Новогодняя сказка. Костя и Москва

  • Печать

                             (сказка о том, как маленький мальчик потерял в Москве свою маму)

 

К великой радости для Кости,

Которому  почти  семь  лет,

Пришло  известие, что  в  гости,

Поедет  он, что  взят  билет

На  скорый  поезд, где  вагон,

В  котором  будет  ехать  он,

Зовётся  словом  не  простым,

А  словом  сильным, боевым.

И  Костя  много  раз  подряд

С  мечтой  твердил:"Плацкарт, плацкарт!"

Он  в  это  слово  стал  влюблён.

Поедет  скоро  с  мамой  он.

Поедет  к  маминой  сестре

И  встретит  Новый  год  в  Москве.

Там  Костя  не  был  никогда

И  в  поездах  не  ездил  он

И  даже  не  мечтал  о  том.

Вот  повезло, так  повезло!

Ну, чем  не  радость  для  него?

К  тому  же, Новый  Год  в  семье

Был  праздником  большим  вдвойне.

Ведь  Костя  в  день  родился  в  тот.

Точнее  прямо  в  Новый  Год.

И  вот  теперь  поедет  он

В  саму  Москву  и  то  не  сон.

Поедет  словно  некий  царь,

Какие  раньше  были  в  старь.

В  плацкарте  место  у  него.

Не  чьё-нибудь, а  лишь  его.

Два  дня  им  с  мамой  быть  в  пути.

Ночь  незаметно  пролетит.

Прощай  районный  городок,

провинциальный  говорок! 

Дед  Костю  очень  понимал

И  на  прощание  сказал:

"Вдохни  всей  грудью! Распрямись!

Смотри  в  окно  и  не  боись!"

    *    *    *    *    *    *


И  вот  уж  перед  ним  сама

Предновогодняя  Москва.

И  Таня - мамина  сестра

Встречает  их  не  одна.

Она  с  машиною  своей

И  даже  управляет  ей.

Сама  сидит  в  ней  за  рулём

И  в  спальный  их  везёт  район.

А  Косте  не  хотелось  спать.

Устал  он  на  боку  лежать.

В  пути  он  очень  много  спал

И  ел, и  пил, но  не  гулял.

Устал  два  дня  смотреть  в  окно.

Однообразно  было  всё.

В  снегу  леса, в  снегу  поля,

В  снегу  лежала  вся  земля.

И  где-бы  магистраль  не  шла

Кругом  была  зима, зима.

Она  была  везде-везде,

Но  не  было  её  в  Москве.

В  Москве  бывает  в  Новый  Год,

Что  снега  нет, а  дождь  идёт.

Но  всё  равно, здесь  хорошо!

Точнее, очень  хорошо!

Как  Костин  дед  сказал  шутя:

"Москва  и  в  Африке  Москва!"

Вот  красота, так  красота!

Кругом  высотные  дома.

Проспекты  в  радужных  огнях

И  дивный  свет  на  площадях.

Он  льётся  из  больших  витрин.

Здесь  что  ни  дом, то  магазин.

Нарядно  всё! Людей  полно!

Сейчас, хоть, вечер, но  светло.

Вокруг  ревёт  машин  поток

Разнообразен  и  широк.

Со  всех  сторон  здесь  чудеса.

Им  нет  начала  и  конца.

Порой  кружится  голова.

Москва  она  и  есть  Москва.

    *    *    *    *    *    *


На  следующий  день  втроём

Они  по  городу  пешком

Решили  просто  погулять,

Чтоб  посмотреть, точней, впитать

Предновогодний  дух  Москвы,

Ходить, по  сторонам  смотреть,

Чтобы  душе  хотелось  петь.

Ведь  этой  ночью  в  мир  придёт

Не  кто-нибудь, а  Новый  Год.

И  Косте  стукнет  ровно  семь.

А  это, уж, не  шесть  совсем.

Подумать  только? Ну, дела?

И  День  Рожденье  и  Москва?

Не  в  телевизоре, а  тут,

И  Новый  Год  здесь  очень  ждут.

Неужто  правда? Он  в  Москве

В  московской  движется  толпе?

Асфальт  московский  под  ногой?

Кругом  московский  каждый  дом?

И  даже  здесь, среди  людей

Московский  прыгал  воробей.

В  Москве  московским  было  всё

И  даже  небо  здесь  своё,

И  воздух  здесь  совсем  другой.

Московский  воздух  не  простой.

И  время  здесь  совсем  не  так

Идёт  как  в  прочих  городах.

И  для  приезжего  чудно

Понять, как  движется  оно.

    *    *    *    *    *    *


В  Москве  всегда  народ  спешит,

Торопится, бежит, летит.

Везде  людской  водоворот.

Москва  всё  время  так  живёт.

В  Москве  особый  жизни  ритм.

Мотором  мощным  он  стучит.

Толпа  туда, толпа  сюда.

И  все  спешат, и  кто  куда?

Везде  сплошная  карусель.

А  если  тут  побегать  день?

Какой  там  день? За  два  часа

В  Москве  разъедутся  глаза.

Как-будто  нападёт  столбняк,

Дурмана  сон, гипноза  мрак.

Толпа  туда, толпа  сюда.

Москва  она  и  есть  Москва.

И  Костя  быстро  вдруг  устал.

Он  с  мамой  всё  шагал, шагал.

По  сторонам  смотрел, смотрел

И  через  час  осоловел.

С  ним  мама, тётя  Таня  тут.

И  все  втроём  они  идут.

То  перекрёсток, то  бульвар,

То  магазин, то  тротуар.

И  тут  отвлёкся  Костя  вдруг.

Виной  тому - открытый  люк.

Над  ним  стоят  совсем  не  зря

В  рабочих  робах  слесаря.

И  смотрят  в  люк, а  там  была

В  монтажной  каске  голова.

И  когда  Костя  проходил,

То  слышал, как  один  спросил:

"А  сколько  время? Посмотри!"

Другой  ответил:"Ровно  три".

Кругом  дороги  и  дома.

Кругом  всё  новые  места.

Толпа  туда, толпа  сюда.

Остекленели  уж  глаза.

И  словно  он  идёт  и  спит,

А  рядом  с  ним  народ  спешит.

И  мама  с  тётей  тоже  тут

О  чём-то  разговор  ведут.

И  говорят, и  говорят,

Наверно, обо  всём  подряд?

А  он  идёт, идёт, идёт.

То  магазин, то  поворот.

Он  маму  за  руку  не  взял.

Скандалил, на  своём  стоял,

Что  он  не  маленький  совсем,

Что  ночью  ему  стукнет  семь.

Они  идут  и  он  идёт.

Они  в  подземный  переход,

А  он  тот  поворот  проспал

И  прямо  дальше  пошагал.

Идёт  вперёд, кругом  народ.

Везде  людской  водоворот.

Толпа  туда, толпа  сюда.

Москва  она  и  есть  Москва.

    *    *    *    *    *    *


И  сколько  так  он  прошагал

Пока  случайно  не  узнал,

Что  он  теперь  один  в  толпе

Идёт  куда-то, как  во  сне?

Об  этом  он  совсем  не  знал

И  времени  не  замечал.

Он  был  уверен - мама  тут

И  что  втроём  они  идут.

А  время  то  в  Москве  не  так

Идёт, как  в  прочих  городах.

И  для  приезжего  чудно

Понять, как  движется  оно.

Вдруг  видит  Костя, что  народ

Задерживается, не  идёт,

стоит  и  смотрит  пред  собой,

А  за  стеклом  питон  большой.

Закрыл  глаза  и  не  глядит,

Лежит  себе  и  мирно  спит.

Мальчишка  в  шапке  со  звездой

Отца  к  витрине  тащит  той.

Кричит  с  надеждою  ему:

"Купи, пожалуйста, змею!"

И  Костя  вскоре  подошёл.

Удава  спящим  он  нашёл.

Но  всё  равно, питон  хорош,

Красив, упитан  и  пригож.

Такого  чуда  никогда

Он  раньше  в  жизни  не  видал.

С  восторгом  пальцем  ткнул  в  стекло

И  повернул  к  толпе  лицо.

Хотел  он  маму  удивить

И  радость  с  нею  разделить.

Хотел  обрадовать  её

И  тётю  Таню  заодно.

Но  где  они? Нет  рядом  их,

Зато  полно  людей  чужих.

Стоят  они  стеной  сплошной,

Всех  радует  питон  большой.

Сначала  он  подумал  так,

Что  мама  шутит, то  пустяк,

Что  мама  с  тётей  Таней  тут

Стоят  за  всеми, его  ждут.

Он  дважды  обежал  кругом

Собравшийся  народ  бегом,

Пролез  сквозь  них, всех  осмотрел,

Но  мамы  нет.Он  заревел.

Толпа  туда, толпа  сюда.

Кругом  и  всюду  здесь  толпа.

Везде  людской  водоворот.

Москва  встречает  Новый  Год.

И  Костя  бросился  бежать.

Решил  он  маму  догонять

И  дальше  побежал  вперёд.

Высокий  перед  ним  народ.

На  встречу  он  идёт  стеной,

Как  лес  дремучий  и  большой.

За  ним  не  видно  ничего

И  мамы  нету  здесь  его.

Потом  увидел  впереди

Он  тётю  Таню  со  спины.

Обрадовался, побежал,

Но  обознался, как  догнал.

Потом  он  у  стены  стоял

В  толпе  чужих  своих  искал.

Дождь  моросил, народ  шумел,

А  он  по  сторонам  глазел.

Он  ждал, что  может  повезёт

И  мама  здесь  его  найдёт?

Лишь  надо  только  тут  стоять,

Она  придёт, но  надо  ждать.

Бежали  слёзы  по  щекам,

Но  странно? Он  переживал

Совсем-совсем  не  о  себе.

Одна  лишь  мама  в  голове.

Представил  он, как  плохо  ей,

Как  плачет  тётя  Таня  с  ней,

Как  бегают  они  в  толпе,

А  он  стоит  здесь  в  стороне.

Зачем  не  слушал  он  её?

Сейчас  бы  рядом  с  мамой  шёл.

Никто  б  не  плакал, не  рыдал,

И  он  один  бы  не  стоял.

Кругом  народ  течёт  рекой,

А  город  для  него  чужой.

Он  помнит  адрес  свой  родной,

Но  не  московский, а  другой.

    *    *    *    *    *    *


Потом  он  вдоль  домов  шагал,

Устал  и  вскоре  увидал,

Что  у  прохожих  между  ног

Ничейный  крутится  щенок.

Решил  его  он  подозвать

И  стал  ему  перечислять

Собачьи  имена, что  знал:

"Трезор, Дружок, Тарзан, Мухтар".

Щенок  хоть  к  Косте  подбежал,

Но  интерес  не  проявлял

Ко  всем  тем  звучным  именам,

Что  ему  Костя  называл.

Он  очень  грустный  вид  имел.

Понюхал  Костю, поглядел.

А  Костя  тут  ему  сказал:

"Ты  тоже  маму  потерял?

Я  знаю. Я  и  сам  такой.

Чего  же  делать  нам  с  тобой?

Куда  идти  и  где  искать?

Друг  другу  надо  помогать!

Пойдём  со  мной! Пойдём  вдвоём!

И  может, маму  мы  найдём?"

Но  вислоухий  тот  щенок

За  Костей  не  пошёл, не  мог.

Он  явно  чей-то  след  искал,

И  вскоре  в  той  толпе  пропал.

А  Костя  дальше  пошагал.

Дождь  моросил. Народ  гулял.

Нарядно  всё. Людей  полно.

Ещё  не  вечер  и  светло.

Со  всех  сторон  здесь  чудеса.

Им  нет  начала  и  конца.

А  он  один  среди  толпы.

Гирлянды, ёлки  и  огни.

Красиво  всё, ведь  Новый  Год!

А  он  идёт  и  слёзы  льёт.

Машин  на  улице  поток

Разнообразен  и  широк.

Толпа  туда, толпа  сюда.

Не  знает  он  идти  куда?

Вдруг  рядом  люди  говорят

Все  слово  странное  "Арбат".

Какой  Арбат? Что  за  Арбат?

Зачем  они  так  все  спешат?

И  видит  улицу  из  грёз,

Где  каждый  пятый - Дед  Мороз.

Снегурочки, конечно  есть,

И  Санта  Клаус  тоже  здесь.

От  масок  тут  рябит  в  глазах,

Грохочет  музыка  в  ушах.

И  ряженных  полным  полно,

И  всем  тут  очень  хорошо.

Играет  духовой  оркестр.

Живой  медведь  конфеты  ест.

Эх! Жалко  мамы  рядом  нет.

Не  пожалел  бы  он  конфет.

А  там, подальше - Дед  Мороз.

В  санях  пингвина  он  привёз.

А  сани, как  из  серебра.

А  может, даже  изо  льда?

Впряжён  в  них  северный  олень,

Который  хлеб  жуёт  теперь.

На  привязи  сидит  енот.

Толпится  возле  них  народ.

Повсюду  много  мишуры,

В  толпе  воздушные  шары

И  разноцветные  огни.

Переливаются  они.

Всё  хорошо! Нарядный  вид!

Но  только  дождик  моросит.

И  мамы  рядом  с  Костей  нет.

Куда  идти? Кто  даст  ответ?

А  скоро  праздник-то  большой.

При  том, для  Кости  он  двойной.

Ведь  он  родился  в  Новый  Год.

А  может  быть  наоборот?

Как  получилось,что  ему

Не  радостно  тут  одному?

Что  он  на  празднике  чужой.

Один  шагает  сам  не  свой.

И  тут  он  видит  в  стороне,

Что  плачет  девочка  в  толпе.

Как  можно  плакать  в  Новый  Год?

Зачем  она  тут  слёзы  льёт?

А  может  и  она  одна?

И  потерялась  здесь  она?

Но  нет! С  ней  бабушка  стоит

И  что-то  внучке  говорит?

Он  подошёл  и  услыхал,

Что  у  неё  щенок  пропал.

Что  за  щенок? Какой  щенок?

Не  тот  ли  самый, что  у  ног

Его  крутился  и  скулил,

Когда  он  рядом  проходил?

По  описанию  как  раз

Щенок  подходит  в  самый  раз.

И  имя  было  у  него.

Назвали  Малышом  его.

Малыш, а  вовсе  не  Тарзан,

И  не  Трезор, и  не  Мухтар.

И  Костя  им  тогда  сказал,

Что  он  того  щенка  видал,

Но  только  объяснить  не  мог,

Куда  идти  искать  его?

Тогда  заплакала  сильней

Та  девочка, а  он  быстрей

Пошёл  от  них  и  вроде  дождь

Усилился  от  этих  слёз.

    *   *   *   *   *   *


 

Кругом  народ, а  он  идёт,

Всё  ищет  маму, маму  ждёт.

Здесь  праздник, но  он  тут  чужой.

А  праздник  для  него  двойной.

Вот  рядом  клоуны  стоят.

Прохожих  здесь  они  смешат.

А  дальше  трио  слышит  он:

Гитара, скрипка, саксофон.

Вот  снова  Дед  Мороз  в  толпе

С  хоккейной  клюшкою  в  руке.

Снегурочка  в  свой  круг  зовёт,

Где  маски  водят  хоровод.

Прожектора  цветных  огней

Бросают  блики  на  людей,

И  по  домам  они  скользят,

По  небу  пятнами  летят.

А  вместе  с  ними  серпантин

Из  пушки  маленькой  летит.

Горят  бенгальские  огни,

А  он  идёт  в  совсем  один.

Вдруг  слышит, прямо  рядом  с  ним,

Кому-то  кто-то  говорит:

"Послушай, Сырость, как  дела?

Куда  идёшь  и  где  была?"

В  ответ  её  голос  дребезжит.

Сморкаясь, сипло  говорит:

"Я  подлость  сделала  одну.

Взгляни-ка  лучше  на  Москву?

Москва  встречает  Новый  Год,

А  снега  нет  и  дождь  идёт.

Вот  смехота, так  смехота!

А  в  этом  лишь  моя  вина!

Не  догадается  никто,

Что  здесь  заклятие  моё!

Девчонку  я  связала  в  нём

Своим  удачным  колдовством!

Пока  девчонка  та  ревёт,

В  Москве  всё  время  дождь  идёт!

Ей  не  найти  щенка в Москве!

Ну  и  пускай  ревёт  себе!"

И  засмеялись  обе  в  раз.

Понравился  им  тот  рассказ.

Но  неприятен  смех  их  был:

Скрипучим, злым  и  кашлем  бил.

А  Костя  рядом  тут  стоял,

За  ними  снизу  наблюдал.

Они  заметили  его,

И  побежали  от  него.

В  густой  толпе  пропал  их  след.

И  больше  этих  масок  нет.

Вот  чудеса, так  чудеса!

Старуха  Сырость  здесь  была?

Совсем  не  маска, а  сама!

Её  же  видели  глаза.

И  уши  слышали  её.

Щенок? Заклятье? Не  враньё!

Их  бесполезно  догонять,

И  трудно  девочку  сыскать.

Тем  более  найти  щенка.

Москва  уж  слишком  велика!

А  дождь  печально  моросит

И  по  зонтам  людей  стучит.

Здесь  всё  встречает  Новый  Год,

Но  снега  нет  и  дождь  идёт.

Москва  сырая, вся  в  воде.

Вода  в  Москве  теперь  везде.

И  как-то  странно? В  Новый  Год

Раскрыть  над  головою  зонт?


А  Костя  дальше  шёл  и  шёл,

И  весь  Арбат  почти  прошёл.

Вдруг  видит  женщина  стоит.

Она  по  сторонам  глядит.

Одет  на  ней, как  на  парад

Пурпурный  с  золотом  наряд.

В  собольей  шапке  голова.

То  не  Снегурочка  была.

Наряд  Снегурочки  другой.

Он белый, нежно-голубой.

На  ней  сияет  серебро.

Он  это  знал  уже  давно.

А  кто  ж  та  женщина  тогда?

Не  догадался  он  пока.

Лицом  прекрасна, высока,

Умна  глазами, молода.

Она  стоит  и  что-то  ждёт.

А  Костя  прямо  к  ней  идёт.

Пожалуй, здесь  она  одна

Не  держит  над  собой  зонта.

И  Костя  тоже  без  зонта.

По  ним  двоим  течёт  вода.

А  дождь  становится  сильней.

Его  упрямо  тянет  к  ней.

Толпа  туда, толпа  сюда.

И  все  идут, и  кто  куда?

Везде  людской  водоворот,

А  он  к  той  женщине  идёт.

Он подошёл, напротив  встал,

И  о  беде  своей  сказал:

"Я  маму  где-то  потерял.

Хожу  один  и  я  устал.

А  скоро  праздник-то  большой,

А  для  меня-то  он  двойной.

Ведь  я  родился  в  Новый  Год,

А  мама  плачет, ищет, ждёт.

Весь  праздник  я  испортил  ей.

Как  нам  бы  встретиться  быстрей?

Я  буду  слушаться  её!

Не  потеряю  ни  за  что!

Я  слово  честное  даю!

Ведь  маму  я  свою  люблю".

И  женщина  спросила  тут:

"Скажи  мне, как  тебя  зовут?"

И  Костя  всё  ей  рассказал

О  том, что  о  себе  он  знал.

А  после  задал  ей  вопрос.

Её  ответ  был  очень  прост.

Она  сказала  не  шутя:

"А  я  и  есть  сама  Москва.

Готовлюсь  встретить  Новый  Год.

Но  где  же  снег? Он  не  идёт.

Зачем  здесь  лужи  и  ручьи?

Зачем  под  Новый  Год  дожди?

Я  прибралась. Нарядно  всё!

Хлеб-соль  готовы  уж  давно.

Откуда  здесь  сейчас  зонты?

Нет  снега  и  полно  воды?

Тогда  её  Костя  рассказал,

Кого  недавно  повстречал,

О  девочке  и  о  щенке,

О  Сырости  и  колдовстве:

"Пока  девчонка  та  ревёт

В  Москве  всё  время  дождь  идёт".

"Ах, так?" - сказала  тут  Москва:

"Ты  должен  всем  помочь  тогда!

Помочь  и  маме  и  себе!

Щенку, той  девочке  и  мне!

Иди  быстрей! Иди  смелей!

Вперёд  смотри! Будь  веселей!"


          *   *   *   *   *   *

И  Костя  снова  пошагал.

То  перекрёсток, то  бульвар.

Кругом  дороги  и  дома.

Толпа  туда, толпа  сюда.

А  время-то  в  Москве  не  так

Идёт, как  в  прочих  городах.

Бывает, что  понять  чудно

Как  движется  в  Москве  оно?

Тут  видит  он  открытый  люк.

И  посветлело  словно  вдруг.

Стоят  над  люком  слесаря,

А  в  люке  в  каске  голова.

И  когда  Костя  проходил,

То  слышал, как  один  спросил:

"А  сколько  время? Посмотри!"

Другой  ответил: "Ровно  три".

Усталость  как  рукой  сняло.

Вот  мама  впереди  него

И  тётя  Таня  тоже  тут.

О  чём-то  разговор  ведут.

Он  маму  за  руку  схватил.

При  этом  очень  счастлив  был.

А  мама  и  не  поняла

И  дальше  Костю  повела.

Они  идут, и  он  идёт.

И  вот  подземный  переход.

Не  помнит  Костя, чтоб  он  был,

Когда  один  в  Москве  бродил.

Он  прямо  предложил  пойти.

Не  споря  с  ним, они  пошли.

Им  всё  равно, а  ему  нет!

Там  ждёт  щенок, Арбат  и  снег.

Они  втроём  теперь  идут.

Знаком  был  Косте  тот  маршрут.

И  вот  уже  народ  стоит,

А  за  стеклом  питон  лежит.

Мальчишка  в  шапке  со  звездой

Отца  к  витрине  тащит  той.

Кричит  с  надеждою  ему:

"Купи, пожалуйста, змею".

Втроём  идут  они  вперёд.

Высокий  движется  народ.

Навстречу  все  идут  стеной,

Как  лес  дремучий  и  большой.

Толпа  туда, толпа  сюда.

Везде  и  всюду  здесь  толпа.

А  вот  и  грустный  тот  щенок.

Он  также  вертится  у  ног.

Он  также  к  Косте  подбежал,

Но  Костя  его  имя  знал:

"Малыш! Малыш! Пойдём  со  мной!"

К  груди  прижал  щенка  рукой.

Он  тётю  Таню  удивлял,

Когда  ей  наперёд  сказал,

И  про  Арбат, и  про  оркестр,

Что  там  медведь  конфеты  ест.

Про  сани, что  из  серебра,

Что  их  олень  привёз  туда.

Что  в  тех  санях  пингвин  сидит,

Из  под  саней  енот  глядит.

И  вот  он  видит  в  стороне,

Что  плачет  девочка  в  толпе.

Как  можно  плакать  в  Новый  Год,

Когда  нашёлся  твой  щенок?

Щенка  он  девочке  отдал

И  дождь, конечно, перестал.

Теперь  заклятья  больше  нет.

Посыпал  с  неба  крупный  снег.

Повсюду  много  мишуры.

Везде  воздушные  шары.

Прожектора  цветных  огней

Бросают  блики  на  людей,

И  по  домам  они  скользят,

По  небу  пятнами  летят.

Горят  бенгальские  огни.

Горят  глаза  у  детворы.

Снегурочка  в  свой  круг  зовёт.

Там  маски  водят  хоровод.

Все  рады. Скоро  Новый  Год!

И  дождь  прошёл, и  снег  идёт.

Картину  всю  меняет  он.

Нарядней  стало  всё  кругом.

Теперь  всё  чище  и  светлей.

А  снег  пошёл  ещё  сильней.

И  Костю  вовсе  не  узнать.

Втроём  здесь  весело  гулять.

Помог  он  маме  и  себе,

Щенку, той  девочке, Москве.

И  Костя  сам  себе  сказал,

Что  слово  он  в  Москве  давал,

Что  маму  будет  он  любить,

Ведь  хорошо  послушным  быть.


                  Декабрь  2012г.  А.Красовский.