Христос воскрес! Воистину воскрес!

                                                      Гл а в а   1

                                             З В Е З Д А   М Е С С И И.

                                                      Царь  Ирод.

        Худой  высокий  старик  в  богатом, тёплом  халате  одиноко  стоял  на  маленьком  балконе  своего  нового  дворца  и, щурясь, вглядывался   в  ночное  звёздное  небо. Он  никогда  ранее  не  интересовался  звёздами. Ему  всегда  было  некогда. Всю  жизнь  он  царствовал, воевал  и  много-много  строил. За  эту  последнюю  особенность  его  в  народе  прозвали  Иродом  Строителем. Но  вот  теперь  уже  целый  месяц  он  каждую  ночь  всматривался  в  ночное  небо, а  точнее  в  одну  единственную  звезду, которая  недавно  появилась  над  Иерусалимом  и  не  давала  никому  покоя. Среди  иудеев  говорили, что  по  своей  форме  она  похожа  на  звезду  Давида, но  старые  глаза  Ирода  никак  не  могли  разглядеть  таких  особенностей. Он  видел  только  большую  яркую  точку, которая  каждую  ночь   низко  зависала  над  городом  и  его  окрестностями. 

         При  дворе  Ирода  не  было  астрологов, магов, чародеев, колдунов, гадателей  и  предсказателей. Ирод, как  и  его  покойный  отец  Антипатр, всегда  исповедовал  иудаизм  и  был  чужд  всякому  языческому  мракобесию. К  тому  же, как  любой  деятельный  человек, он  вообще  был  далёк  от  религии. Но  ведь  этой  звезды  никто  никогда  ранее  не  видел, а  теперь  она  появляется  каждую  ночь? Скорее  всего, всё  это  не  просто  так? Наверное, есть  такие  люди  в  мире, которые  смогли  бы  ему  объяснить  причину  её  появления? Жалко, что  он  Ирод, не  может  этого  сделать  сам. Многое  он  может, но  не  это.

        Зайдя  в  спальню, старик  сел  на  свою  постель, но  спать  ему  совсем  не  хотелось, да  и  спалось-то  ему  в  последние  годы  всё  хуже  и  хуже. Он  хорошо  понимал, что  в  этом  виновата  старость, боли  в  животе  и   гниющее  заживо  тело. Врачи  ничем  не  могли  ему  помочь.

        - Мне  совсем  скоро  исполнится  семьдесят  лет, и  я  навсегда  покину  этот  мир. – прошептал  сам  себе  старик, а  потом, подумав, также  шёпотом   добавил: - А  жаль! Очень  жаль. Многие  будут  рады  моей  смерти. Не  хочу  я   делать  им  такой  праздник.

        После  этих  слов  голова  старика  затряслась  ещё  более  обычного, а  мышцы  лица  ещё  быстрее, чем  всегда, запрыгали  в  мелких  конвульсиях.

        Теперь  каждый  день  он  заставлял  себя  вспоминать  своё  прошлое. Он  хорошо  помнил  как  в  детстве  его  отец  Антипатр – широкоплечий  худой  человек  высокого  роста  с  чёрными  курчавыми  волосами  и  такой  же  чёрной  курчавой  бородой, впервые  посадил  его, маленького  Ирода, на  коня  и  медленно  возил  по  кругу  во  дворе, а  рядом  стоял   брат  Ирода  Фазаэль  и  с  нетерпением  ждал  своей  очереди.  Антипатр  был  прокуратором  Иудеи. Маленький  Ирод  тогда  не  знал  об  этом  и  когда  отец  начал  снимать  его  с  седла, то  Ирод  стал  сопротивляться, пинаться, драться, кусаться  и  даже  обозвал  своего  родного  отца  очень  неприличным  ругательством, которое  он  как-то  случайно  услышал  от  солдат. Отец  сбросил  его  с  коня  в  пыль, как  взбесившуюся  кошку, а  потом  собственноручно  выпорол. Ирод  хорошо  запомнил  ту  порку. Антипатр  держал  его  за  левую  руку  и  хлыстал  короткой  плёткой  по  заднему  месту  и  по  спине  пока  не  выдохся  сам, а  маленький  Ирод  кружил  вокруг  него  и  визжал  от  боли. Это  был  первый  и  последний  раз, когда  Ирода  подвергали  порке. Бедному  Фазаэлю  в  тот  день  не  удалось  посидеть  в  седле. Уже  давным-давно  нет  в  живых  отца  Антипатра  и  брата  Фазаэля.  Брату  не  везло  постоянно, и  в  этом  он  был  не  виноват, как  и  в  той  самой  неудавшейся  для  него  маленькой  конной  прогулке. После  смерти  брата  царь  Ирод  построил  в  честь  Фазаэля  прекрасный  мавзолей  с  башней, которая  по  своим    размерам  не  уступала  маяку  на  острове  Фарос.

        На  Фаросе  царь  Ирод  никогда  не  был, но  зато  побывал  как-то  на  острове  Родос  и  даже  за  гостеприимство  проявленное   жителями  острова,  построил    там   пифийский  храм. Евреи  за  это  назвали  его  вероотступником, но  Ироду  понравились  родосцы. Ему  вообще  нравились  греки  и  вся  их  эллинская  культура, начиная  от  философии, истории  и  кончая  прекрасной  архитектурой, которую  он  любил  в  особенности. Долгое  время  Ирод  давал  грекам  деньги  на  проведение  Олимпийских  игр  и  те  в  награду  за  это  воздвигли  ему  в  Афинах  статую.  Латины  переняли  у  греков  всё, но  не  стали  эллинами  и  Ирод  не  любил  римлян. Он  всю  свою  жизнь   был  вынужден  подчиняться  им  -  этим  холодным  прагматикам, солдафонам  и  развратникам  одновременно. Даже  их  латынь – самый  простой  в  мире  язык, был  слишком  кратким  и  лаконичным  по  сравнению  с  другими  языками, не  говоря  уже  о  таком  языке, как  греческий. На  латыне  можно  было  в  три-четыре  слова  перевести  целое  предложение  средней  длинны, сказанное  на  арамейском  или  на  греческом. Однако, хотя  Ироду  и  не  нравились  римляне, но  всё  хорошее, что  было  у  них, он  старательно  перенимал, и   было  время, когда  он  усиленно  насаждал  среди  своих  подчинённых  римскую  краткость  в  докладах  и  не  терпел  никакой  неопределённости, двусмысленности  и  лишних  слов. Это  был  положительный  опыт, но  были  и  другие  примеры, о  которых  царь  Ирод  даже  не  мог  подумать  без  омерзения. В  одно  из  своих  посещений  Вечного  города  он  был  приглашён  в  гости  к  знатному  сенатору, и  которому  ему, Ироду, необходимо  было  понравиться. Старый  сенатор  сидя  разговаривал  с  ним  о  политике, а  рядом  стояли  совершенно  голые  юноши, на  которых   сенатор  смотрел  чаще, чем  на  собеседника.

        - Их  возбуждённое  состояние  придаёт  мне  сил  и  бодрости. Так  мне  посоветовал  врач. -  пояснял  сенатор. 

        Ирод  ничего  не  мог  сказать, а  только  вежливо  улыбался  и  плавно  кивал  головой. Ему  это  было  противно, но  он  не  показывал  вида. Сейчас, вспоминая  эту  сцену, Ирода  передёрнуло.

        - Фу! Какая  гадость! – прошептал  он.

        Потом  он  вспомнил  многих  знакомых  ему  греков  и  остров  Родос, и  уже  в  который  раз  подумал  о  том, что  даже  великие  в  прошлом  греки  тоже  давно  завоёваны  римлянами, но  они  и  не  думают  подниматься  на  восстание, и  не  ждут  у  себя  рождения  нового  Александра  Македонского, который  их  освободит. Они  живут  и  радуются  жизни.

        - Греки. - это  хорошие  люди, не  иудеи. Иудеям  я  сделал  намного  больше  добра, чем  этим  бедным  родосским  островитянам, но  ничего, кроме  ненависти  взамен  не  получил. А  за  что? За  то, что  я  не  иудей, а  идумлянин  или  как  они  сами  говорят, потомок  служанки  Агари, ненавистного  ими  Исава, презираемого  ими  Исмаила.   – с  ненавистью  подумал  старик.

        Ирод  закрыл  глаза  и  вспомнил  голод, который  начался  двадцать  лет  назад. Тогда  он  собрал  в  своём  дворце  всё  золото  и  серебро  и  обменял  его  в  Египте  на  хлеб, которым  накормил  голодающих. Сначала  он  этим  снискал  себе  огромную  любовь, но  вскоре  кто-то  начал  упорно  распускать  слухи  о  том, что  именно  он  Ирод  и  никто  другой  святотатственно  разграбил  гробницу  их  великого  царя  Давида. Тогда  нескольких  человек  Ирод  публично  казнил  за  клевету, но  этим  вызвал  ещё  большее  возмущение.

        - Где  справедливость? – спрашивал  сам  себя  старик  и  припомнил  Домокла. – А  может  эта  новая  звезда  и  есть  справедливость? Чего  это  я? Как  звезда  может  быть  справедливостью? А  может  она  указывает, где  найти  эту  самую  справедливость? Пойду  ещё  взгляну  на  неё  или  нет? Чего  это  я  буду  смотреть  на  эту  звезду, как  червь  из  колодца. Не  пойду. Скоро  рассвет. Посмотрю  на  неё  завтра. Месяц  провисела  и  ещё  одну  ночь  провисит. Никуда  не  денется. Не  грабил  я  гробницу  Давида. Её  до  меня  разграбили. Не  знаю  кто? Откуда  мне  знать? Давид  старше  меня  на  девятьсот  лет. А  может  это  сделали   парфяне, которых  я  выбил  из  Иерусалима  тридцать  три  года  назад? Хватит!  Это  старость  и  старческие  болезни. Скорее  всего, что  я  тупею  с  каждым  часом. Не  случайно  моё  зрение  стало  хуже  и  скорее  всего  мои  мозги  тоже  стали  слабее.  Так  и  должно  быть! Я  совсем  не  против. Но  я  против  войны, и  в  этом  есть   моя  старческая  мудрость. 

        Ирод  вспомнил  парфян  на  стенах  Иерусалима  и  осаждавшие  город  войска  из  еврейских  беженцев, наёмников  и  римских  легионов  под  командованием  Сосия. Около  двух  лет  шла  эта  война. Вначале  было  невозможно  противостоять  парфянам. Это  было  нашествие  и  тогдашнему  тетрарху  Галилеи  Ироду  пришлось  срочно  бежать  в  Иерусалим, потом  в  Идумею, затем  в  Египет, откуда  он  морем  добрался  до  Рима. 

        - Рим. Прекрасный  город. Огромный  город. Огромные  каменные  шестиэтажные  дома, прекрасные  дворцы  с  колоннами, статуи. Я  больше  никогда  не  увижу  тебя, Рим!  Ты  познакомил  меня  с  Марком  Антонием. В  тебе, Рим, я  был  представлен  твоему  сенату  и  там  был  избран  царём  Иудеи, коим  и  оставался  без  малого  тридцать  четыре  года. Евреи, конечно, были  против  меня, но  когда  я  разгромили  парфян  и  вернул  им  Иерусалим, то  они  сначала  носили  меня  на  руках. Что  было, то  было. Приятно  было  казнить  иудейского  царя  Антигона – ставленника  парфян  и  всех  прочих  предателей, которые  были  с  ним  заодно. А  что  потом? А  потом  я  восстановил  Иерусалимский  храм. Девять  лет  не  прекращалось  строительство, но  и  службы  в  храме  тоже  не  прекращались. Потом  кто-то  распустил  слух, что  я  хочу  назвать  храм  в  свою  честь, и  тогда  на  мою  жизнь  было  сделано  несколько  покушений. У  нас  действительно  в  то  время  была  мысль  назвать  этот  храм  третьим, но  не  храмом  Ирода. Так  и  остался  он  называться  вторым  храмом, хотя  от  второго  храма  к  началу  строительства   уже  мало  что  оставалось. А  потом  на  меня  покушались  из-за  того, что  я  построил  амфитеатр  на  окраине  Иерусалима. Гладиаторские  бои, спектакли, музыканты, борцы, гимнасты. Ничего  им  не  надо. Статуи  разбили, место  то  прокляли  и  вскоре  там  устроили  рынок, на  котором  обосновалась  целая  банда  малолетних  воров, которой  руководил  некто  Мордухай  Бейх – парень  лет  двадцати. Он  называл  себя  благодетелем  бездомных  детей  и  даже  их  спасителем, а  все  вместе  они  звались  Ноевым  ковчегом. Бейх  давал  им  клички  животных. Потом  Бейха  поймали, судили  и  отправили  на  римскую  каторгу. А  через  восемь  лет  в  Иерусалиме  случилось  землетрясение  и  погибло  тридцать  тысяч  человек. Иудеи  обвинили  в  этом  меня. Мне  в  тот  год  действительно  сильно  не  везло. В  тот  год  на  нас   напали  дикие  южные  племена, а  Марк  Антоний, которому  я  был  предан  и  которого  поддерживал  всеми  своими  силами, потерпел  поражение  от  Октавиана  Августа. Страшный  был  год. Я  думал, что  наступил  последний  год  в  моей  жизни. Я  шёл  на  встречу  с  новым  императором, как  на  смерть. Я  знал, что  он  меня  казнит, но  поехал  и  сказал, что  был  ранее  не  его  подданным, поэтому  не  поддерживал  его  и  противился  ему,  честно  выполняя  данную  мною  ранее  присягу. Август  поблагодарил  меня  и  оставил  царём  Иудеи, а  также  выделил  несколько  легионов  на  борьбу  с  южными  племенами. А  потом  я  занялся  строительством  по  всей  стране. Построил   порт  Сезария  с  театром, дворец  Антония  в  Иерусалиме, перестроил  Самарею, Газу, крепость  Массаду, основал  Иродион  и  Есавон. Всего  и  не  упомнишь. Наверное, так  и  войду  в  историю, как  царь-строитель. Скоро, скоро  войду  в  историю. Очень  скоро. И  всё  же? Кто  для  всех  иудеев  первый  враг? Я! Кто  же  ещё! Я! Я умру, а  они  будут  радоваться, петь  и  плясать. И  пусть   радуются, поют  и  пляшут. Таково  моё  завещание. Архелай – сын  мой  выполнит  его. О  дне  моей  смерти  он  никому  не  скажет. В  этот  день  он  будет  должен  пригласить  ко  двору  три  тысячи  юношей  и  девушек  из  самых  уважаемых  еврейских  семейств. Им  скажут, что  они  идут  на  праздник. Те  красиво  оденутся, и  каждое  достопочтимое  семейство  будет  гордиться, что  их  отпрыска  пригласили  к  царскому  двору. Пусть  эти  отпрыски  сначала  попляшут  и  повеселятся. Живыми  их  больше  никто  не  увидит. Их  всех  порежут, как  баранов  и  вот  тогда  народу  объявят  о  моей  кончине. Не  плохие   поминки  будут  по  мне. Плач  будет  по  всему  Израилю.

        Старик  засмеялся  и  смеялся  он  довольно  долго. Упав  на  постель, Ирод  даже  стал  трястись  от  смеха, словно  в  истерике, представляя  всю  эту  картину, словно  наяву. Постепенно  успокоившись, он  зевнул  и  вскоре  уснул  в  очень  хорошем  настроении. Засыпая, старик  прошептал:

        - Звезда. Истина. Скоро  войду  в  историю. В историю.

        Начинался  рассвет.

                                        *     *     *     *     *     *     *

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Комментарии  

+1 # fecycsimpperc1972 18.03.2016 00:29
Полностью согласен с тобой, хорошо Мне понравилось, нашел здесь похожую статью http://poll-up.ru
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # persfreedulen1984 25.03.2016 06:13
Мало кто может похвастаться такой смекалкой, как у автора Рад был показать свой сайт http://go-ip.ru/istochniki-trafika-posetitelej.html
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать