Христос воскрес! Воистину воскрес! - Красота темноты.

                                                    Г Л А В А   С Е Д Ь М А Я.

                                                 К Р А С О Т А    Т Е М Н О Т Ы.

                                                        Болезнь  Максима.

        На  следующее  утро  огромный  отряд  последовал  за  Иисусом  в  провинцию  Перея. Самария  и  оставшаяся  часть  Галилеи  теперь  были  закрыты  для  всех  них, поэтому  они  двинулись  по  долине  Вефсанской, что  располагалась  на  границе  этих  двух  областей.

        Максим  шёл  среди  толпы  и  с  горечью  думал  о  своей  неожиданной  утрате, которая  случилась  прошедшей  ночью. Пока  он  спал, кто-то  из-под  его  головы  похитил  небольшую  сумку. Ничего  ценного  в  обычном  смысле  этого  слова  там  не  было: ни  денег, ни  драгоценностей, но  в  ней  находилась  большая  часть  его  трудов  за  последние  несколько  месяцев, а  точнее  всё  то, что  он  успевал  записывать  за  всё  время  своего  пребывания  рядом  с  Иисусом.

        К  середине  дня, Максим  стал  чувствовать  себя  плохо  и  понял, что  простудился. Проведённая  на  холодной  земле  ночь  давала  о  себе  знать. Заметив  в  стороне  одинокую  дорогу, сворачивающую  вправо, он  покинул  своих  спутников  и  пошагал  по  ней. Он  очень  смутно  представлял, где  находится  и  не  знал, что  его  ждало  впереди. Максиму  хотелось  только  прилечь. Слабость, усталость  и  одышка  усиливались  с  каждым  шагом, и  он  очень  хорошо  понимал, что  к  вечеру  ему  совсем  станет  плохо. Однако, пока  силы  ещё  были, он  решил  срочно  найти  себе  временное  жильё, доктора  и  людей, которые  смогли  бы  помочь  ему.

        Когда  в  холодном   небе  первого  месяца  начала  весны  стали  появляться  звёзды, Максим,  спускаясь  с  очередного  холма  в  маленькую  долину, услышал  впереди   лай  собак  и  вскоре  увидел  небольшое  самарийское  селение, состоящее  из  двух  десятков  дворов. Постучавшись  в  первый  попавшийся  на  его  пути  дом, он  попросился  на  ночлег.

        - Э-э? Да  ты  совсем  болен. – сказал  хозяин, разглядывая  его.

        - Простудился. У  меня  есть  деньги. Я  заплачу. – ответил  Максим.

        - Проходи. У  меня  найдётся  для  тебя  угол. А  где  ты  так  простудился?

        - Прошлую  ночь  ночевал  у  костра, а  земля  сейчас  холодная.

        - Кто  же  тебя  заставил  ночевать  у  костра?

        - Жизнь.

        - Не  похож  ты  на  тех, кого  жизнь  заставляет  ночевать  у  костра.

        - Верно, поэтому  я  и  простудился. Нет  привычки.

        Войдя  в  дом, Максим  почувствовал  тепло, запах  свежего  хлеба, кислого  козьего  сыра, виноградного  вина  и  засушенных  трав, развешанных  под  потолком, но  теперь  все  эти  запахи  раздражали  его  больное  обоняние  и  казались  очень  неприятными, резкими, душными, противными, а  совсем  не  аппетитными, как  обычно. Максиму  тотчас  показали  его  постель, на  которую  он  медленно  сел  и  уже  засыпая,  повалился  головой  на  старую  толстую   жёсткую  подушку. 

        Болел  он  тяжело, как  ни  болел  ещё  никогда  в  своей  жизни. Первые  четверо  суток  Максим  находился  на  грани  между  жизнью  и  смертью  в  самом  прямом  смысле, но  молодой  организм  и  хороший  уход  за  больным  со  стороны   гостеприимных  хозяев  взяли  верх  над  вполне  возможным  трагическим  концом.  Только  через  две  недели  Максим  выздоровел, но  не  полностью. Часто  его  били  длительные  приступы  кашля, после  которых  он  чувствовал  сильную  слабость, которая  тоже  подобно  приступам  овладевала  им.

        Иногда  он  задумывался  и  всё  на  одну  и  ту  же  тему. Почему  он, чувствуя, что  заболевает, не  подошёл  к  Иисусу  и  не  попросил  исцелить  его? Он  же  не  был  таким  самонадеянным  человеком, как  Саул? Почему  он, Максим, вместо  этого  потащился, как  погибающее  животное, в  неизвестном  направлении, где  чуть  не  умер? Получалось, что  он  не  верил  в  способности  Учителя, но  при  этом  и  не  верил  в  собственные  силы. Это  решение  привело  его  к  ещё  более  интересному  выводу, из  которого  следовало, что  если  человек  слаб  духом, то  он  не  только  слаб  верой  в  Бога, но  и  слаб  верой  в  себя  самого. Оба  эти  фактора  были  неразрывно  связаны. Человек  сильный  духом  должен  и  в  Бога  верить  сильно, а слабый  человек  не  способен  по-настоящему  верить  даже  в  себя. Но  один  ли  он  такой? Может  есть  и  другие, которые  всегда  рядом  с  Христом, но  сделали  бы  тоже  самое? По  причине  болезни, Максим  покинул  Его  с  учениками  и  перестал  выполнять  свои  прямые  служебные  обязанности, ради  которых   находился  в  этой  чужой  ему  стране.

        «Сможет  ли  моя  болезнь  списать  с  меня  ответственность  за   мой  отход  от  Иисуса  Христа?» - думал  он, и  тревогой  наполнялась  его  душа.  

        За  всё  время  болезни  и  пребывания  в  небольшом  селении  Максим  ничего  не  узнал  нового  вообще. Здесь  словно  ничего  никогда  не  происходило, поэтому  самой  главной  и  единственной  новостью  для  всех  местных   жителей  был  сам  Максим. Все  соседи  каждый  день  неподдельно  интересовались  его  самочувствием  у  хозяев  дома, в  котором   проживал  больной, что-нибудь  советовали  и  предлагали  свою  помощь. Один  из  них  по  просьбе  самого  Максима  принёс   письменные  принадлежности. В  последствие,  оказалось, что  он  ездил  за  ними  и  ездил  очень  даже  далеко, потому  что  в  самом  селении  такими  вещами  никто  никогда  не  «баловался».

        На  тот  момент  Максиму  хотелось  срочно  восстановить  пропавшую  рукопись, но  стоило  ему  обмакнуть  перо  в  чернила, как  сбежалась  вся  деревня. Они  никогда  не  видели  человека, который  пишет. Самария  есть  Самария.

        - А  что  ты  будешь  писать? – спросили  у  него.

        - Воспоминания. – ответил  он.

        - Зачем  что-нибудь  писать, если  уже  всё  есть  в  Священных  книгах?

        - Не  всё!

        - Если  ты  хочешь  написать  больше  того, что  написано  в  Священных  книгах, то  это  будет  излишним.

        - Не  будет.

        Селяне  в  кружок  расселись  рядом  с  Максимом  и, предвкушая  некий  удивительный  аттракцион, сказали: «Начинай!» В  такой  обстановке  Максим  работать  не  мог, но  и  обижать  собравшихся  не  хотел. Имея  от  рождения  прекрасную  память, Максим  записал, а  потом  произнёс  для  всех  первую  написанную  им  строчку: « Блаженны  нищие  духом…».

        - Непонятно  ты  написал. – сказали  собравшиеся  и  с  огромным  вниманием  стали  рассматривать  свежую  запись.

        - Здесь  так  и  написано, как  ты прочитал? – спросил  один  из  них.

        - Так  и  написано.

        - А  дальше?

        - «Блаженны  плачущие, ибо  они  утешатся».

        - О  чём  ты  сочиняешь? Какие  плачущие? Где  утешатся?

        - Плачущие – это  те, кто  истинно  раскаивается  в  своих  грехах  ради  Бога. Кто  плачет  с  верой  о  своих  мирских  несчастьях  и  уповает  на  помощь  Божью. Кто  нелицемерно  сострадает   горю  ближнего  и  помогает  ему. – подкашливая  начал  пояснять  Максим, но  вскоре  заметил, что  соглашающихся  со  всем  при  слове  «Бог»  селян  дружно  начинает  клонить  ко  сну.             

         - Больше  не  спрашивайте  меня. Прошу  вас! Я  не  силён  объяснять  и  не  я  придумал  эти  слова.

        - А  кто? – позёвывая  спросили  его.

        - Очень  умный  человек.

        Более  Максим  ничего  не  написал   за  всё  время   болезни, отложив  это  занятие  на  потом. Для  такой  работы  ему  недоставало  только   уединения, и  он  в  который  раз  вспомнил  свой  уютный  дом  в  Иерусалиме  и   Марту, которая  уже, наверное, родила. Кем  ему  считать  ребёнка: ребёнком  его  рабыни  или  своим  собственным  дитя? Об  этом  он  много  думал  раньше, но  решение  не  приходило, и  Максим  постоянно  откладывал  его  на  потом. Ответ  на  этот  вопрос  тоже  находился   в  Иерусалиме.  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить