Христос воскрес! Воистину воскрес! - Письмо Публия.

                                             *     *     *    *    *    *

        Разговор  этих  людей  сильно  взволновал  Максима. Он  вспомнил  пророчество  Христа  о  своей  смерти, и  услышанное  соответствовало  ему. Но  как  звали  того  человека? Неужели  Иисусом? Неужели  всё  это  правда? Неужели  свершилось? Но  как  они  посмели  распять  его, и  чем  он  провинился  перед  римским  законом?

        В  голове  у  Максима  роились  мысли  одна  страшнее  другой, и  совсем  не  хотелось, чтобы  тем  человеком  оказался  Христос, но  всё  сходилось  именно  на  нём. Христос  говорил, что  будет  убит  только  в  Иерусалиме  и  так  оно  и  случилось. Он  говорил, что  воскреснет  из  мёртвых  и  воскрес. Это  он  шёл  сюда  из  Капернаума  к  празднику. Это  на  него  ополчилось  всё  религиозное  иудейство, большинство  богатых  и  имеющих  власть  евреев, но  они  не  могли  его  распять. Всегда  распинал  и  приговаривал  к  смерти  только  римский  закон, но  что  плохого  Христос  мог  ему  сделать? Получалось, что  распят  был  не  Христос, а  кто-то  другой  и  эта  последняя  догадка  немного  успокаивала  Максима. 

        С  нетерпением  дождавшись  рассвета, Максим  отправился  в  путь.  Несмотря, на  бессонную  ночь, ему  совсем  не  хотелось  спать. Подогреваемый  своими  мыслями  и  настроением, он  не  ощущал  никакой  физической  усталости  и  даже  напротив, в  нём  бушевали  силы  молодости, вызванные   желанием  поскорее  узнать  и  разобраться  во  всём. 

        В  полдень  он  въехал  на  своём  старом  муле  во  двор  дома, который  они  снимали  с  Мартой. Две  недели  назад  его  рабыня, слуга, подруга  и  одновременно   сожительница  Марта  родила  ему  сына. Это  был  его  Максима  первенец. Мальчик  удался  красивым, большеглазым  и  имел  длинные  чёрные  ресницы. Увидев  отца, он  не  заплакал, а  заулыбался  ему  своим  беззубым  ротиком.

        - Он  принял  тебя. Признал. – прошептала  Марта.

        « Что  же  с  ней  делать? Продать  вместе  с  приплодом, как  поступают  некоторые  в  подобных  случаях? Или  не  продать?  Я  сделал  себе  приличную  партию. Моя  законная  жена  в  Риме. Потом  будет  другая  законная  жена, третья, но  не  Марта. Многие  знатные  римляне  имеют  детей  от  рабынь, но  это  их  ни  к  чему  не  обязывает. Сын  от  Марты? Её  предки  на  севере  Европы  ведут  скотский  образ  жизни. Люди  ли  они  вообще? У  меня – потомка  идумейских  царей  родился  сын  от  животного  похожего  на  человека. А  может  не  продавать? Или  продать  только  Марту  когда  постареет? Не  знаю? Пусть  живут  пока». - подумал  Максим.

        - Господин! Для  тебя  есть  письма. – сказала  Марта. 

        Первым  он  прочитал  короткое  послание  от  жены. Она  была  грамотной  женщиной, но  сама  никогда  не  занималась  столь  недостойным  занятием  для  своего  статуса, как  чистописанием. Для  этого  у  неё  существовал  молодой  слуга. Максим  вспомнил, как  один  раз  застал  её  в  одной  постели  с  ним. Был  и  другой  случай, когда  она  пришла  в  его  комнату  и  стала  вести  с  ним  разговор  на  хозяйственные  темы, не  обращая  внимания  на  то, что  он  и  Марта  занимались  любовью. Ничего  особенного  в  этом  не  было. Рабы  не  считались  людьми.

        Супруга  сообщала  ему, что  умер  один  из  её  прежних  мужей  Аврелий  Этон. Об  этом  Максим  давно  знал. Во-вторых, она  требовала  от  Максима  развода. Максим  был  заранее  согласен.

        Второе  письмо  из  Рима  было  от  друга  и  начиналось  оно  грубовато:

                        « Другу  Максиму  Марциану  от  Клавдия  Публия!

        Твоё  письмо  получено. Я  думал, что  ты  опишешь  мне  свои  новые  любовные  похождения  или  пьяные  оргии  после  дружеских  пирушек, но  ошибся. То, о  чём  я  прочёл, повергло  меня  в  ужас! Ты  пишешь, что  хочешь  сочинить  некое  литературное  произведение, в  котором  главными  персонажами  будут  какие-то  рыбаки, плотники, неудачники, пьяницы, пройдохи, бродяги, беглые  рабы, уличные  проститутки  и  тому  подобный  сброд. Наверное, ты  сошёл  с  ума? Где  ты  видел  такую  литературу? Ты  считаешь, что  это  будет  новым, неизведанным   направлением. Допустим! Но  для  чего  оно  и  кому  нужно? Литература – это  искусство, а  что  напишешь  ты? Где  красота?  Неужели  ты  думаешь, что  кто-нибудь  из  наших  знакомых  станет  читать  о  жизни  какого-нибудь  слуги, раба, плотника, рыбака  и  так  далее? Даже  любой  грамотный  раб  с  презрением  отбросит  твою  книгу  в  сторону  и  не  станет  её   читать, потому  что  и   рабу  хочется  окунуться  в  мир  возвышенного, а  не  в  грязь. Советую  тебе  быть  настоящим  писателем, таким  как  все. Сочини  что-нибудь  про  богов  и  богинь, царей  и  цариц, героях  и  подвигах, о  победах  римского  оружия.

        После  прочтения  твоего  письма  мне  стало  страшно  за  тебя, за  римского  всадника. Куда  ты  там  попал? С  кем  ты  там? Я  представил  на  миг, что  ты  в  белой  тоге  стоишь  в  кольце  толпы  ободранных  нищих, и  они  тянут  к  тебе  свои  грязные  руки, готовые  содрать  с  тебя  всё, готовые  отнять  у  тебя  всё, избить, втоптать  в  грязь, а  потом  радоваться, что  ты  стал  хуже  них. Возьми  плеть  и  гони  их  прочь, как  и  свои  подобные  мысли  и  настроения.

        Конечно, я  тоже  встречал  среди  людей  низкого  сословия  людей  порядочных, но  не  увлекайся  ими. Самими  богами  была  решена  их  участь  ещё  до  рождения. Сам  знаешь, что  один  человек  родится  в  семье  патриция, а  другой  в  семье  раба. Значит  так  надо  богам, и  не  спорь  с  ними. Каждому  своё! Не  открывай  ящик  Пандоры! Это  запрещено! Каждый  из  наших  слуг  и  рабов  мечтает  втайне  придушить  нас  и  занять  наше  место. Они  наши  злейшие  враги. Не  надо  воспевать  наших  врагов.

        Если  же  ты  сделаешь  это, то  больше  не  называй  меня  другом. Можешь  позорить  своё  имя, но  не  моё. Если  ты  всё  же  передумаешь, то  я  никогда  никому  не  расскажу  о  твоей   дикой  задумке. Я  кончил».

        Прочтя  последние  строки  письма, Максим  посмотрел  на  Марту  и  младенца. Его  сын  мирно  спал, а  Марта, улыбаясь, смотрела  на  него. 

                                       Г Л А В А    В О С Ь М А Я.

                              Т а й н о е    р а с с е л е д о в а н и е.

        Вечером  того  же  дня  Максим  нашёл  человека, который  подробно, как  мог, описал  последние  события  в  жизни  Христа. Этого  человека  он  встречал  не  раз  в  Капернауме  в  толпе  рядом  с  Учителем. 

        - Как  звали  того, кто  недавно  пропал  из  гроба? – спросил  Максим  и  к  своему  разочарованию  услышал  имя  Христа:

        - Иисус  Назарей.

        - Расскажи, что  знаешь? Хотелось  бы  узнать  побольше. Говорят, что  его  распяли?

        - А  ты  разве  не  знаешь?

        - Я  только  сегодня  приехал  в  Иерусалим.

        - А  я  тебя  помню. Ты  тоже  часто  находился  рядом  с  Ним. Не  боишься, что  тебя  могут  узнать?

        - Ничего  не  понимаю? Не  говори  загадками! Чего  мне  бояться?

        - Бояться? Ты  обязан  бояться! Ты  же  ходил  с  этим  обманщиком  Иисусом, которого  здесь  все  ненавидят. Допустим, что  я  сейчас  закричу  о  тебе  на  всю  улицу, и  тогда  каждый  из  прохожих  возьмёт  в  руки  камень  и  твоя  молодая  жизнь  очень  скоро  закончится.

        - Тогда  я  скажу, что  мы  с  тобой  были  вместе.

        - Да! Это  меня  и  останавливает. Мы  с  тобой  несколько  раз  встречались  в  Капернауме.  Советую  тебе, молодой  человек  бежать  быстрее  из  Иерусалима.

        - Что  же  плохого  я  сделал? – спросил  Максим.

        - Христос  тоже  ничего  плохого  не  сделал, но  его  распяли. Сейчас  здесь  идёт  самая  настоящая  охота  на  тех, кто  был  рядом  с  Ним. Все  хотят  добиться  правды  и  узнать, куда  он  пропал? Так  что  у  нас  обоих  есть  большая  вероятность  подвергнуться  римским  пыткам. Стоять  на  одном  месте  не  будем. Пойдём  прямо, а  по  дороге  я  всё  расскажу.

        - Пойдём. – согласился  Максим  и  они  пошли.

        - Не  знаю  с  чего  начать?

        - Начни  с  того, как  он  пришёл   в  Иерусалим?

        - О-о! Об  этом  стоит  рассказать. Не  каждого  царя  так  встречают, как  встречали  его. Не  каждого. Все  были  заранее  убеждены, что  он  придёт  и  знали  когда. Его  въезд  в  город  стал  триумфальным  событием.

        - Почему  ты  сказал  «въезд»?

        - Он  въехал  в  город  через  ворота  на  молодом  осле.

        - Ты  хотел  сказать  «коне»?

        - Нет. На  осле. Я  не  ошибся.

        - Извини! Продолжай  дальше.

        - Народ  стал  устилать  своими  верхними  одеждами  Иисусу  путь. Люди  срезали  ветви  с  деревьев  и  бросали  их  ему  под  ноги. Один  из  его  учеников, что  вёл  под  уздцы  осла, вдруг  громко  воскликнул: « Осанна  Сыну  Давидову! Благославен  грядущий  во  имя  Господне! Осанна  в  вышних!» Народ  подхватил  его  слова  и  все  радостно, множество  раз    повторяли  их. Ликование  было  всеобщим. У  меня  по  сих  пор  эта  сцена  стоит  перед  глазами, а  в  ушах  звенят  слова: « Осанна  Сыну  Давидову!» В  толпе  были  и  фарисеи. Они  подошли  к  Иисусу  и  попросили: «Учитель, запрети  ученикам  Твоим. Пусть  не  величают  Тебя  царскими  титулами». Иисус  посмотрел  на  них  и  ответил: «Если  они  умолкнут, то  камни  возопиют». Странно? Поверишь  ли? Я  много  раз  бывал  на  свадьбах  и  на  других  праздниках, но  такого  народной  радости  с  какой  встречали  Христа, я  не  видел  нигде  и  никогда. А  народа  было  море. Сам  знаешь, что  сюда  к  Пасхе  съезжается  половина  Израиля. Большего  праздника, чем  въезд  Христа  в  Иерусалим, я  теперь  и  представить  себе  не  могу.

        - Дальше.

        - Шествие  дошло  до  горы  Мориа. Христос  спешился  и  пошёл  в  храм. Вскоре  оттуда  он  выгнал  всех  торговцев. Он  не  хотел  проповедовать   рядом  с  волами, с  овцами, с  ростовщиками. Никто  не  посмел  воспротивиться  ему. Потом  храм  прибрали, воцарилась  тишина  и  он  начал  свою  проповедь. Люди  жадно  ловили  каждое  его  слово. Священники  попытались  сделать  ему  замечание, но  вскоре  со  стыдом  удалились. Я  не  знаю, что  они  сказали  ему  и  чем  ответил  он  им? Я  стоял  далеко. Впереди  было  много  иностранцев – греков, халдеев  и  других. Все  они  о  чём-то  хотели  поговорить  с  Христом. Для  того  и  приехали. Говорят, что  ученики  Иисуса  Филипп  и  Андрей  устроили  им  позднее  встречу  с  Иисусом.

        - А  что  ещё  произошло  в  храме?

        - После  проповеди  Иисус  поднял  руки   и  воскликнул: «Отче, прославь  имя  Твоё!»  Тут  же  среди  ясного  неба  в  солнечный  день  раздался  раскат  грома, а  некоторые  услышали  в  нём  слова: « И  прославил, и  ещё  прославлю». Я  тоже  слышал.

        - Где  всё  это  время  были  римские  легионеры?

        - Их  не  было. Попрятались  все. А  Христос  под  вечер  ушёл  из  города  в  сторону  Вифании.

        - Я  был  там  вчера  вечером  и  сегодня  утром. Там  ничего  не  говорили  о  Христе.

        - Я  не  говорил, что  он  пошёл  в  саму  Вифанию. Зачем? Возможно, он  и  его  ученики  остановились  на  ночлег, не  доходя  Вифании?

        - Что  происходило  в  последующие  дни? – с  нетерпением  спросил  Максим.

        - Ничего  особенного  не  было. Каждый  день  Иисус  с  двенадцатью  учениками  приходил  в  храм, проповедовал, излечивал  и  спорил  с  фарисеями. Постой! Не  совсем  так. В  среду  с  ним  было  только  одиннадцать  учеников. Иуды  Искариота  не  было.

        - А  где  он  был?

        - Не  знаю? Никто  не  знает. Вообще, сказать  честно, количество  людей  следовавших  за  Христом  таяло  на  глазах  каждый  день. К  нему  день  ото  дня  народ  проявлял  всё  меньше  и  меньше  интереса. Первая  проповедь, после  въезда  в  Иерусалим, сократила  численность  его  сторонников   наполовину. В  понедельник  ушло  ещё  две  трети  оставшихся. Во  вторник  за  ним  следовало  человек  сто  от  силы, но  и  те  вскоре  испарились. Это  произошло  после  того, как  Христос  неправильно  ответил  на  один  вопрос. От  него  ожидали  другого  ответа.

        - Что  за  вопрос?

        - Некие  молодые  люди  показали  ему   римский  динарий  и  спросили: «Позволительно  ли  платить  подати  кесарю, или  нет?» Христос  на  это  ответил  так: « Отдавайте  кесарю  кесарево, а  Богу  Богово». Молодые  люди  с  презрительными  выражениями  лиц  отошли  от  него  и  больше  не  смотрели  в  его  сторону.

        - Понятно! А  где  в  это  время  были  римские  легионеры?

        - О! К  среде  их  стало  опять  много, даже  более  обычного. Чем  меньше  оставалось  у  Христа  приверженцев, тем  больше  легионеров  появлялось  на  улицах. В  среду  Иисус, вроде  и  не  заходил  в  храм. Он  сидел  во  дворе  и  смотрел, как  прихожане  опускают  свои  денежные  приношения  в  тринадцать  ящиков ( шоферов). Одна  бедная  женщина  бросила  всего  две  лепты. (Бросать  одну  лепту  запрещалось). На  эту  женщину  богачи  посмотрели  с  презрением, но  за  неё  вступился  Христос. Он  сказал: « Она  жертвует, а  вы  откупаетесь. Не  смотрите  на  то, сколько  даётся, а  смотрите  на  то, сколько  остаётся!»  и  снова  стал  обличать   фарисеев  в  лицемерии, суля  им  разные  беды. Потом  он  ушёл. Это  был  последний  раз, когда  его  видели  в  храме. В  четверг  вечером  его  арестовали. К   аресту  был  причастен  Иуда  Искариот. Потом  Иисус  предстал  перед  синедрионом, те  отправили  его  на  суд  к  Ироду  Антипе, а  закончилось  всё  на  суде  у  Понтия  Пилата. Я  там  не  был. Я  знаю, что  Пилат  хотел  его  отпустить. Иисус  не  нарушил  ни  одного  римского  закона, но  толпа  требовала  его  смерти. Несколько  раз  Пилат  обращался  к  толпе, но  безуспешно. В  честь  праздника  Пасхи  толпа  требовала  освободить  не  Христа, а  того, кто  убил  римского  легионера. Христа  все   называли  лжецом  и  трюкачом. Больше  я  ничего  не  знаю. А  что  он  хотел? Непонятно? Что  хотел  весь  народ, я  знаю. В  нём  видели  будущего  царя-освободителя. Его  так  и  называли. Мать  учеников  Петра  и  Андрея  просила  его  за  своих  сыновей. Просила  посадить  одного  по  правую  руку, а  другого  по  левую, когда  станет  царём. Он  и  сам  часто  говорил  о  своём  царстве, а  что  сделал? А  как  говорить  умел? По  царски! Все  и  поверили. Эх, «сын  Давидов, сын  Давидов»! Всего-то  ты  разогнал  коров  из  храма  и  всё! «Кесарю  кесарево». Разве  это  ответ? « Мессия»? Смешно  даже. Не  мессией  он  оказался, а  месифом (лгуном). Люди  ждали  от  него  совсем  другого. Народ  бы  пошёл  за  ним. Народ  был  готов  выгнать  римлян  со  своей  земли, а  он? Перед  праздником  Пасхи  здесь  в  Иерусалиме  совсем  не  случайно  собралось  столько  людей. В  прежние  праздники  было  меньше. У  каждого  было  с  собой  оружие. А  он? Потом  его  пороли  солдаты. Царя  иудейского  порют  солдаты. Позор  всем  нам! Потом  на  его  голову  одели  венец  из  колючек  и  заставили  тащить  крест. Когда  он  нёс  его  по  улицам  к  месту  казни, то  редко  кто  сочувствовал  ему. Больше  ругали, плевали  и  смеялись. Дети  в  него  кидали  камни. Для  всех  он  стал  предателем.  Его  обзывали  даже  тогда, когда  он  висел  на  кресте. До  самой  его  смерти. Я  там  был, и  я  тоже  смеялся  над  ним. Не  такой  нам  нужен  был  мессия. Подвёл  он  нас. А  римляне  даже  прибили  над  его  головой  дощечку. Написали  на  ней: « Царь  иудейский»  и  смеялись  вместе  с  нами. Что  говорить  о  них  и  обо  всех  нас, когда  над  распятым  Иисусом  издевались  даже  его  товарищи  по  несчастью – два  разбойника  и  убийцы, висевшие  по  обе  стороны  от  него. Они  и  то  высмеивали  Иисуса. Наверно  им  было  обидно, что  из-за  Христа  их  казнь  превратилась  в  шутовство? А  римляне  специально  поставили  распятого  Христа  в  середине  и  сделали  его  крест  выше  двух  других. « Царь  Иудейский»? Не  казнь, а  шутовство! О  такой  позорной  смерти, которая  досталось  ему, я  даже  не  слышал  никогда. И  дело  тут  совсем  не  в  кресте  и  в  распятии. Не  важно, когда  уйти  из  жизни, но  важно  кем  уйти  из  неё. На  казни  Христа  присутствовало  много  людей. Многим  хотелось  посмотреть, как  будет  мучиться  этот  презренный  обманщик, а  сочувствовали  ему  только  четверо: его  родная  мать, какой-то  совсем  молодой  человек  и  ещё  две  женщины.  Все  остальные  его  ученики    разбежались  и  теперь  скрываются, боясь  признаться, что  Христос  был  их  товарищем, другом  и  учителем. Они  боятся  не  только  властей, но  и  всего  народа, потому  что  все  мы  ненавидим  и  презираем   его, а  это  значит, что  и  их  тоже. Обманщик  Иисус  Назорей   предал  всех  нас. Вот  так! Кстати, опять  не  обошлось  без  странностей. Когда  он  висел  на  кресте, то  стали  набегать  тучи, а  когда   умер, то  пошёл  сильный  дождь  с  громом  и  молниями. По  все  земле  ощущалось  слабое  землетрясение, а  в  Иерусалимском  храме  напополам  разодралась  тяжеленная  штора, которая  прикрывала  «святая  святых». Более  я  ничего  не  видел  и  не  знаю. Прощай! Пойду  домой, в  Капернаум.

        - Иди. – тихо, почти  шёпотом, сказал  Максим. Он  бы  мог  сказать  и  нормальным  голосом, потому  что  рядом  с  ними  никого  не  было, но  на  это  не  хватило  сил. Рассказ  о  последних  часах  жизни  Учителя, Врачевателя, Крепкого  и  Сильного  царя, любимца  слабых  и  обездоленных   и  мятежного  пророка  одновременно -  потряс  его.

        Оставшись  наедине  с  собой, Максим  несколько  часов  бродил  по  улицам  Иерусалима, иногда  натыкаясь  на  прохожих. Сначала  он  брёл  медленно, и  тогда  в  его  голове  не  было  ни  одной  мысли. Апатия.

        Примерно  через  час  он  подумал  о  письме  Публия  и  задал  себе    вопрос: «Стоит  ли  писать  об  этих  людях? Да  и  люди  ли  они? Заслуживают  ли  они  попасть  в  литературу? Какой-то  бездомный  плотник  Иисус  из  Назарета? Рыбаки? Нищие, прокажённые, разбойники? Тяжёлая  и  нелепая  история. Кто  её  будет  читать? Пожалуй, что  надо  оставить  эту  затею». 

        Потом  он  стал  опять  думать  о  Христе, о  Его  триумфальном  въезде  в  Иерусалим  и  о  той  неприличной  и  презренной  кончине, превращённой  в  смесь  зла, издевательств, надругательств  и  шутовства, которую  прошёл  Он. Максим  никак  не  ожидал  узнать  нечто  подобное.  Публий  был  прав. Боги  не  родили  его  царём. Иисус  был  рождён  плебеем  в  отдалённой  от  Рима  глухой  восточной  провинции, где  всегда отвергались  настоящая  философия, культура, наука, поэзия, демократия  и  все  прочие  ценности  современного  мира. Всё  это  для  евреев  укладывалось  в  одно  единственное  слово  и  ограничивалось  им, и  этим  словом  было  слово  «Бог». Максим  вспомнил, как  ему  сказали: « Зачем  что-нибудь  писать, если  всё  уже  написано  в  Священном  Писании?»

        Максиму  вдруг  стало  стыдно, что  хотя  и  по  долгу  службы, он – римский  гражданин  и  дворянин, образованный  человек, долгое  время  ходил  за  полуграмотным  тёмным  иудейским  лжепророком  Иисусом  из  Назарета  и  записывал  его  дикие  сумасшедшие  суждения. Стоит  ли  об  этом  писать? Боги  не  хотели, чтобы  он  родился  в  царской  семье, и  он  не  стал  царём  и  уж  тем  более  богом. Не  было  дано  ему  этого  свыше. Нельзя  спорить  с  богами. Публий  прав! От  Христа  отвернулись  не  только  боги, его  родной  народ, все  его  почитатели  и  обожатели, но  и  друзья, и  ученики.    

         Вдруг  он  вспомнил  слова  самого  Христа: «Блаженны  вы, когда  будут  поносить  вас  и  гнать  и  всячески  неправедно  злословить  за  Меня. Радуйтесь  и  веселитесь, ибо  велика  ваша  награда  на  небесах».

        « Пока  так  оно  и  получается. Поносят, гонят  и  злословят  за  имя  его. Первая  часть  этих  слов  сбылась, но  на  счёт  награды  я  очень  сомневаюсь. Хотя? Нет, постой!»  - подумал  Максим.

        При  этом  он  действительно  остановился  посреди  улицы. Он  поймал  себя  на  мысли, что  всё, о  чём  говорил  Христос  либо  уже  сбылось, либо  продолжает  сбываться, и  возможно, что  сбудется  в  дальнейшем. От  этого  открытия  на  лбу  Максима  выступила  испарина. Оглядевшись  вокруг, он  увидел, что  стоит  перед  домом, где  проживал  Гай  Кассиус  Лонгин, к  которому  он  направлялся  изначально. 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить