Христос воскрес! Воистину воскрес! - Домыслы Максима.

        Торговец  всю  окружающую  его  действительность  пытается  объяснить  торговлей  и  деньгами. Политик  объясняет  всё  происходящее  в  мире  хитросплетениями  политики, полководец -  грубой  силой  оружия, священство – религией, а  тайные  агенты  любых  государств  видят  мир  сквозь  призму  тайной  закулисной  борьбы. Все  случайности, нелепые  совпадения  и  превратности  судьбы  в  биографиях  многих  известных  лиц  таким  людям  кажутся  совсем  не  случайными, а  разумно  продуманными  и  специально  подстроенными  ходами  для  достижения  чьих-то  вполне  определённых  целей.     

        Максим  не  был  исключением, поэтому  никак  не  мог  связать  воедино  все  последние  события, свидетелем  которых  он  был. Однако, он  оставался  всё  ещё  при  своём  мнении, которое  уже  озвучивал  Гаю  Лонгину, что  Христос  пожертвовал  собой  во  имя  мира  для  своего  народа. Так  делают  даже  простые  воины, и  ничего  удивительного  в  том  нет. Мало  того, тогда  всё  в  этой  истории  встаёт  на  свои  места  за  некоторыми  небольшими  исключениями, например, самоубийством  Иуды  Искариота? Если  Христос  специально  подослал  Иуду, то  зачем  тогда  тот  повесился?

        Вторым  вопросом, непонятным  для  Максима, было  исчезновение  из  гроба  тела  Христа? Максиму  было  понятно, что  само  оно  уйти  не  могло. Получалось, что  под  покровом  ночи  кто-то  разыграл  охрану  и  унёс  труп, но  кто  это  сделал  и  зачем? А  если  так  сработали  люди  Пилата? Пилат  был  против  казни  и  возможно, что  они  вообще  распяли  некого  двойника  Иисуса? Но  это  исключено. Где  найти  такого  двойника, чтобы  он  на  кресте  оставался  Иисусом  Христом  и  говорил, как  Иисус  Христос? Не  может  такого  быть! Свидетелей  слишком  много.

        В  мыслях  у  Максима  получалось  следующее: Христос  пожертвовал  собой  ради  всех  евреев  и  молчал  об  этом  на  всех  судах. Так  было  надо  и  это  понятно. Иуда  Искариот  выполнял  его  приказ, но  почему-то  потом  повесился? Кто-то  ловко  выкрал  мёртвое  тело, а  сейчас  иногда  показывает  его  людям, как  ожившее. Максим  понимал, что  если  есть  непонятное, странное  или  даже  мистическое, то  за  этим  должны  стоять  очень  умные  люди, которым  это  выгодно.

        « А  может  всё  это  дело  рук  Персии?» - подумал  Максим. Мысль  ему  понравилась  и  вот  уже  в  его  голове  завертелись  разные  предпосылки  этому  предположению. Понятно, что  персы  хотят  на  востоке   ослабить  влияние  Римской  Империи. Для  ослабления  они  ведут  подрывную  деятельность  в  самом  неспокойном  регионе  и  поддерживают  разных  мятежников. Они  хотят  сначала  организовать  здесь  бунт, потом  гражданскую  войну, втянуть  сюда  римские  легионы, ослабить  войной  всех, а  затем  ввести  свою  армию. Максим  вспомнил, что  Аврелий  Этон  говорил  так: «Словом  «свобода»  в  Иудее  можно  заменить  слово  «Бог». Враги  империи  хорошо  знают  об  этом  и  пользуются. Они  будут  проповедовать  свободу  от  Рима, а  нам  тогда  остаётся  только  проповедовать  евреям  их  Бога. Они  будут  подбрасывать  народу  мифы  о  свободе, а  мы  мифы  о  Боге. Другого  выбора  у  нас  нет! Они  будут  стремиться  заполучить  тех, кто  пользуется  авторитетом  толпы, то-есть  тайных  лидеров  мятежа. Мы  тоже  будем  прибирать  к  рукам  лидеров, но  других, которые  говорят  только  о  Боге. Мы  будем  уничтожать  врагов  Рима, а  они  будут  уничтожать  наших  оракулов. Наша  задача – победить  и  у  них  задача  тоже  победить». 

        Максим  посмотрел  по  сторонам, потому  что  в  его  сознании  промелькнула  тень  войны  с  её  разрушениями, горем, страданиями  и  массовыми  смертями. Ему  вдруг  стало  страшно, но  вокруг  всё  было по-прежнему. Город  жил  своей  мирной  жизнью. Война  тоже  была  и  была  прямо  здесь, но  проходила  она  втайне  от  простых  граждан   между  такими  незаметными людьми, к  числу  которых  относился  сам  Максим.

        Теперь  у  Максима  в  голове  вырисовывалась  такая  картина:  Понтий  Пилат, синедрион, священство  и  Иисус  Христос  находились  с  одной  стороны, а  народ  и  тайные  лидеры  восстания  с  другой. Первыми  руководил  Рим, вторыми  персы  или  ещё  кто-то? Но  мятеж  не  удался, потому  что  распяли  Христа  вместо  Вараввы. Иуда  не  повесился, а  его  повесили, потому  что  тот   много  знал. По  крайней  мере, Максиму  так  хотелось  думать. Получается, что  в  этом  противостоянии  с  Христом  произошло  недоразумение? Свои  казнили  своего. Пилат  что-то  знал  и  был  против  его  казни. В  итоге,  пока  противники  Рима  проиграли, и  восстание  не  состоялось. Но  зачем  персам  выкрадывать  мёртвое  тело? А  может  быть, они  очень  поздно  получили  команду  и  не  поняли? Им  нужно  было  выкрасть  живого  пророка, а  не  мёртвого. Но  тогда, как  же  охрана  гроба? К  тому  же, плащаница  и  путы, которыми  были  связаны  руки  и  ноги  мёртвого  Христа  остались  в  гробу. Зачем  похитителям  развязывать  их? Для  этого  не  было  времени. Они  бы  унесли  тело  вместе  с  ними. Гай  Кассиус  Лонгин  не  врёт.                          

        Максим  понял, что  ему  явно  не  хватает  свидетелей  тайной  вечере, но  где  их  найти? Где? Они  были  последними  свидетелями  разговора  Иисуса  с  Иудой. Что  сказал  ему  Христос? Посылал  ли  Он  Иуду  предавать  Себя? Где  бродят  эти  свидетели? Они  рассеялись  по  разным  сторонам, спрятались, затаились. Их  не  видно  рядом  с  храмом, не  показывались  они  и  у  гроба  своего  Учителя, не  ходили  по  улицам  Иерусалима  и  нигде  о  Нём  не  проповедовали.

         Максим  уже  целую  неделю  претворялся  праздношатающимся  бездельником, бесцельно  гуляющим  по  центру  города  и, особенно  около  Иерусалимского  храма. Однако, никто  из  знакомых  ему  людей, которых  он  несколько  месяцев  подряд  видел  рядом  с  Иисусом  Христом, ему  пока  «случайно»  не  встречался. Много  раз  он  ловил  себя  на  мысли, что  плохо  ищет, потому  что  его  глаза  сами  собой  постоянно  высматривали  в  толпе  только  одного  человека – Самого  Иисуса  Христа, но  и  Его  здесь  тоже  не  было.

        Каждый  вечер  Максим  возвращался  домой, чувствуя, что  прожил  ещё  один  день  напрасно. Он  хотелось  написать  книгу  обо  всех  этих  событиях, но  окончания  истории  теперь  не  знал. Если  бы  Христа  распяли, и  на  этом  всё  закончилось, тогда  бы  он  не  стал  вообще  ничего  писать, но  история  приняла  совсем  другой, неожиданный  оборот  и  что  там  будет  дальше, Максим  не  только  не  знал, но  и  не  догадывался.

        Как  всегда  Марта  с  радостью  встречала  его  и  рассказывала  о  своих  новых  открытиях, сделанных  ей  за  целый  день  наблюдений  и  общений  с  малышом.

        В  это  время  уставший  Максим  молчал, улыбался, делал  вид, что  слушает, но  при  этом  по-прежнему  думал  либо  о  непонятной  ему загадочной  истории, либо  о  будущей  судьбе  своей  подневольной  сожительницы. Симбиоз  этих  двух  разных  направлений  мысли  вдруг  неожиданно  привёл  его  к  очень  нехорошему  выводу. Он  вспомнил  поцелуй  Иуды. А  чем  лучше  он  сам?  Он  живёт  с  красивой, молодой,  любящей  его  женщиной, которая  родила  ему  красивого  и  здорового  ребёнка. Он  улыбается  ей, делит  с  ней  постель  и  при  этом  постоянно думает  продать  её. Чем  не  предатель? Хотя? Иуда  и  Христос  были  свободными  людьми, а  Марта – вещь. Разве  можно  оправдываться  перед  вещами? Она  и  сама  понимает  это  и  не  будет  его  винить. Она  так  воспитана.

        Максим  задумался  и, оправдываясь, стал  перечислять  в  уме  все  её  недостатки. Их  было  три. Во-первых, она  была  рабыней. Во-вторых, её  в  раннем  детстве  привезли  из  какого-то  дикого  племени  северных  варваров, и  только  поэтому  она  стала  похожа  на  человека, здесь  научилась  ходить  на  двух  ногах  и  теперь   может  вкушать  плоды  римской  цивилизации. В-третьих, он  не  может  жениться  на  ней. Что  тогда  станут  говорить  о  нём, о  Максиме  и  о  его  новорожденном  сыне? Жениться  на  Марте  не  многим  порядочнее, чем  жениться  на  молодой  ослице. Ослица – живая  вещь  и  Марта – живая  вещь. Карьера  пропадёт. Над  ним  будут  смеяться  и  говорить, что  он  слабый  человек. Будут  брезговать  им. В  глазах  друзей  он  умрёт  раньше  своей  смерти, и  в  лучшем  случае  этой  смертью  станет  забвение. Но  она  не  ослица, а  человек.  

       « Что  чувствует  человек, которого  предали, продали? Продавать  её  я  не  буду!» - решил  Максим.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить