Христос воскрес! Воистину воскрес! - Фома Неверующий.

                                              *    *    *    *    *    * 

        На  следующий  день  Максим  снова  бродил  по  окраинным  улицам  Иерусалима, размышляя  о  своей  версии, которая  всё  больше  и  больше  трещала  по  всем  швам. Одновременно  с  этим  его  глаза  сами  собой  выискали  среди  прохожих  знакомые  лица, но  более всех, они  искали    воскресшего  Иисуса  Христа. Максим  чувствовал, что  Он  где-то  рядом. Какое-то  неизвестное  чутьё  подсказывало  ему  это.

        На  улицах, где  проживали  бедняки, с  ним  здоровались  неизвестные  ему  люди, и  он  отвечал  на  их  приветствия. Здесь  всегда  здоровались  со  всеми. Так  было  принято. Максим  знал  об  этом  и  не  удивлялся.

        Когда  он  уже  изрядно  устал  и  собрался  идти  домой, то  вдруг  услышал  приветствие, сказанное  по  новой  неписаной  моде:

        - Христос  воскрес!  

        - Воистину  воскрес! – ответил  Максим  и, обернувшись, увидел  очень  знакомое  лицо. Это  был  Фома, который  считался  одним  из  двенадцати  самых  приближённых  к  Христу  учеников. Максим  очень  обрадовался  этой  неожиданной  встрече  и  вскоре  они  разговорились  на  известную  для  них  обоих  тему. Фома  явно  считал  Максима  своим  надёжным  товарищем.

        - Вчера  двое  наших  видели  Христа  недалеко  от  Еммауса. – сказал  Максим.

        - Я  слышал  об  этом, но  не  поверил. Не  знаю, кого  они  там  видели? Симон  Пётр  тоже  видел, но  ничего  толком  не  говорит. Он  видел, а  я  должен  верить? Мария  Магдалина  видела, но  тоже  не  сразу  узнала. А  вчера, оказывается, Его  почти  все  наши  видели.

        - Как? Когда? Где?

        - Здесь! В  Иерусалиме! В  том  же  доме, где  мы  все  последний  раз  пребывали  с  Ним.

        - У  Иоанна  Марка?

        - Да! Десять  учеников  видели  Его  своими  глазами, но  меня  там  не  было. Они  сидели  за  закрытыми  дверями, потому  что  боялись  иудеев  и  вдруг  Христос  встал  между  ними  и  сказал: «Мир  вам!» Вид  его  был  необычайный. Он  стал  моложе  и  лучше, чем  до  смерти. Тело  у  Него  было  и  Его  и  не  Его.

        - Как  это?

        - Не  знаю? Сам  не  видел, но  так  говорят. Все  наши  страшно  испугались  и  словно  окаменели, подумав, что  перед  ними  стоит  приведение, а  Он  стал  успокаивать  их, чтобы  они  Его  не  боялись. Стал  показывать  им  Себя. Показал  руки  и  ноги  с  глубокими  ранами  и  стал  заставлять  их  потрогать  Себя. «Дух  плоти  и  костей  не  имеет». – сказал  Он. Наши  не  знали, что  делать: то  ли  им  радоваться, то  ли  бежать? Тогда  Он  попросил  пищи  и  съел  несколько  кусков  запеченной  рыбы  и  сотового  мёду.

        - А  дальше  что?

        - Дальше  я  и  слушать  не  стал. Не  верю  ни  единому  слову. Они  мне  рассказывали, перебивая  друг  друга, и  все  в  один  голос  уверяли, что  видели  Господа. В  конце  концов, я  на  них  обиделся. Нашли  кого  разыгрывать? Получилось, что  они  меня  за  простака  держат. Будь  я  на  их  месте, то  не  поверил  бы  даже  своим  собственным  глазам. Мало  ли  что  может  привидится? Перед  уходом  я  им  так  и  сказал, что  пока  не  увижу  и  сам  своими  руками  не  потрогаю, то  не  поверю. К  тому  же, лица  у  них  у  всех  с  самого  начала  были  какие-то  уж  слишком  радостные. Я  сразу, с  первых  слов, заподозрил  их  в  какой-то  хитрости  против  меня. Шутники! Надо  же  над  чем  уже  стали  шутить? Человек  погиб, тело  выкрали, а  они  радуются  и  других  разыгрывают? Господи! Где  такое  ещё   видано?

        Расставшись  с  недоверчивым  и  обиженным  Фомой, Максим  направился  домой, а  по  дороге  подумал, что  о  последней  истории, рассказанной  Фомой, лучше  вообще  нигде  не  упоминать  и  тем  более  не  записывать. Дома  его  ждала  почта  из  Рима. Публий  прислал   полный, совершенно  новый  текст  последней  работы  самого  модного  римского  писателя. Максим  сразу  углубился  в  чтение  и  читал  до  утра. Начиналось  повествование  с  того, что  на  одном  острове  в  царской  семье  родились  два  близнеца, одного  из  которых  сразу  тайно  выкрали. Оставшийся  близнец  вырос  и  на  семи  кораблях  отправился  искать  брата. Дальше  следовали  его  приключения, где  сначала  все  его  корабли  утонули  и  он  остался  совсем  один. Кровь  со  страниц  этого  повествования  лилась  рекой. Великаны, людоеды, развратные  красавицы  и  невиданные  чудовища, населявшие  острова  и  бездны  морей  всячески  препятствовали  главному  герою  найти  брата. К  ним  присоединились  пираты, разбойники, колдуны, ведьмы  и  прочие  злодеи  и  только  некоторые  боги  и  богини  помогали  ему. Потом  он  всё  же  нашёл  брата, и  брат  стал  рассказывать  ему  не  менее  удивительные  свои  похождения.

        Прочитав  всё  до  конца, Максим  с  сожалением  вздохнул. Он  ясно  понимал, что  такой  шедевр  написать  не  сможет, и  что  даже  если  у  него  воскреснут  десять  Христов, то  читателю  этого  будет  мало.

        В  Риме  в  то  время  существовало  два  направления. Одно  из  них  было  философским, но  новые  произведения  на  эту  тему  были  скучны  и появлялись  редко. Другое  направление  предназначалось  широким  массам  читателей. Это  было  «чтиво», подобное  тому, которое  Максим  только  что  прочитал. Оно  было  слишком  разнообразно  и  выходило  в  свет  часто  в  виде  прозы, сценариев  и  даже  в  стихотворной  форме.

        То, что  мог  написать  Максим  о  жизни  Иисуса  Христа, можно  было  бы  назвать  философской  работой, если  бы  не  всякие  творимые  Им чудеса, исчезновение  из  гроба, воскресение, которые  сами  по  себе  уже  более  походили  на  «чтиво». Получалась  некая  непонятная  смесь,  мешанина, которая  навряд  ли  будет  иметь  успех? 

        - Отчёт, так  отчёт! Вранья  не  будет! – устало  сказал  Максим  и  лёг  спать. 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить