Христос воскрес! Воистину воскрес! - Осия Лейхор.

 

                                        *      *      *      *      *      *      *

 

        Почти  три  месяца  прошло  с  тех  пор, как  Ирод  имел  разговор  со  звездочётами. За  это  время  здоровье  царя  ухудшилось, тело  его  начало  распухать  и  покрылось  язвами. Теперь  он  всё  реже  и  реже  вставал  с  постели. К  тому  же, звезда  Мессии, с  которой  он  ещё  недавно  любил  разговаривать  по  ночам, больше  не  светила  над  Иерусалимом.  

        Доклады  своих  подчинённых  Ирод  теперь  принимал  только  в  своей  опочивальне, когда  ему  это  позволяли  силы.

        - Мне  нельзя  умирать. – лёжа, говорил  он  начальнику  своей  тайной  службы, которого  поставил  на  эту  должность  около  года  назад. Прежнего  начальника  тайной  службы  он  казнил  из-за  своего  сына  Антипатра, за  недосмотр, а  сам  Антипатр  пока  сидел  в  подземелье  в  ожидании  приговора.

        Ирод  всегда  очень  любил  при  своём  дворе  новых  людей  и  чем  новей  был  слуга, тем  больше  он  нравился  царю. На  каждого  нового  человека  он  смотрел, как  на  своего  самого  лучшего  помощника, а  в  первые  дни  их  службы, он  щедро  осыпал  их  своей  милостью  и  постоянно  привлекал  к  себе. Сначала  он  держал  их  рядом  с  собой, советовался  с  ними, шутил  и  всем  своим  видом, будто  говорил  им: « Ну, наконец-то! Хоть  один  толковый  человек  появился. Где  же  ты  был  раньше? Мы  же  с  тобой  теперь  горы  свернём!» Через  месяц  или  два  от  силы, он  разочаровывался  в  этом  человеке, а  спустя  полгода  начинал  им  брезговать  или  даже  ненавидеть, но  в  это  время  рядом  с  ним  уже  оказывался  новый  фаворит, с  которым  он  вновь  надеялся  « свернуть  горы».

        Новый  начальник  тайной  службы  уже  давно  не  ходил  в  фаворитах, хотя  сначала  царь  в  нём  души  не  чаял. К  тому  же, Осия  Лейхор  был  соплеменником  Ирода  и  человеком  далеко  не  глупым, что  давало  ему  не  малую  уверенность  в  себе, но  от  этой  уверенности  теперь  уже  ничего  не  осталось. Осия  видел  Ирода  каждый  день  и  боялся  его, как  огня.   

        - А  знаешь, почему  мне  нельзя  умирать? – продолжал  Ирод. - Я  тебя  спрашиваю. Это  я  тебя  спрашиваю! Царь  тебя  спрашивает. Понимаешь? Ты  слышишь? Ты  что, уснул?

        - Нет. – тихо  сказал  Осия.

        - Не  уснул. Хорошо! Тогда  я  тебе  сам  отвечу. Я  не  могу  оставить  этот  мир  на  таких  идиотов, как  ты. Понимаешь? Я  тебя  спрашиваю: понимаешь  ты  или  нет? Я  тебя  спрашиваю. Понимаешь? Я  знаю, что  ты  всё  понимаешь, а  я  понимаю  тебя. Я уже  не  интересен  тебе. Ты  знаешь, что  мне  недолго  осталось  и  тебе  неинтересно  выполнять  мои  приказы. Вы  все  ждёте  моей  смерти. Я  правильно  говорю? Я  тебя  спрашиваю: я  правильно  говорю? Я  кого  спрашиваю? Ты  опять  уснул?

        Царь  Ирод   в  общении  с  провинившимися  слугами, имел  привычку  спрашивать  сразу  по  несколько  раз  подряд  один  и  тот  же  вопрос, чеканя  каждое  слово.

        - Нет. Я  сделал  всё, что  в  моих  силах. – промолвил  Осия.

        - Куда  подевались  три  звездочёта  и  четыре  твоих  хвалёных  шпиона? Где  они? Ты  послал  четырёх  своих  людей  и  на  этом  успокоился. Ты  понадеялся  на  них  и  мирно  почивал  всё  это  время. Так? Я  тебя  спрашиваю: так? Я  спрашиваю: так? Я  спрашиваю! Где  они? А  я  тебе  сам  отвечу. Они  сбежали, и  я  могу  тебе  сказать, когда  они  появятся? Сказать? Я  тебя  спрашиваю: сказать? Сказать? Сказать? Они  появятся, когда  я  умру. И  они  тоже  ждут  моей  смерти. Я  прав? Я  тебя  спрашиваю: я  прав? Я  прав? Ты  опять  уснул? Ты  спишь?

        - Нет.

        - Скажи  мне: зачем  ты  здесь? Зачем  ты  мне  такой  нужен, если  твои  люди  не  смогли  отследить  или  даже  потеряли  каких-то  учёных? Ты  знаешь, кто  такие  учёные? Я  тебя  спрашиваю? Я  их  лично  видел. Как  можно  таких  олухов  потерять? Как  можно  потерять  трёх  чужестранцев  в  своей  стране? Объясни  мне  это? Объясни? Что  ты  молчишь? Что  же  это  у  тебя  за  служба  такая? Чего  же  вам  тогда  доверить-то  можно? Говори!

        - Такого  раньше  никогда  не  было.

        - Дальше.

        - Наверно, эти  звездочёты  были  опасными  чародеями  и  колдунами.

        - Очень  интересно? Ни  разу  в  жизни  я  не  видел  ни  одного  чародея  или  колдуна. Фокусников  видел, а  этих  нет. Продолжай! – сказал  царь.

        - Я  собрал  несколько  интересных  фактов  и  если  позволите, то  доложу  их. Во-первых: через  неделю  после  ухода  этих  звездочётов  произошло  очень  странное  событие. Это  случилось  ночью  рядом  с  Вифлеемом. Несколько  человек, что  грелись  у  костра, видели  Ангела…

        - Кого  видели? Ангела? Везёт  же  людям! Почему  я  такой  неудачник? Люди  ангелов  видят, по  стране  болтаются  чародеи  и  колдуны, которые  растворяются  вместе  с  тайными  агентами. Не  страна, а  сказка. Ты  чего  мне  тут  болтаешь? Какие  чародеи, какие  ангелы? Ты  кто? Ты  начальник  тайной  службы  или  кто? Я  тебя  спрашиваю? Ответь  мне! Кто  ты? Кто? Ладно. Дальше!

        - Несколько  человек  видели  Ангела  Божия, который  явился  к  ним  в  сиянии  и  сказал, чтобы  все  радовались, потому  что  в  мир  пришёл  Спаситель. На  лицах  этих  людях  свидетели  видели  следы  от  свежих  ожогов.

        - Я  не  понимаю  такого  разговора. Поясни  мне, сколько  это  «несколько  человек?» Это  десять, двадцать, пять  или  сто? Где  эти  люди? Где  свидетели, которые  видели  этих  обожженных?

        - Свидетелей  мы  нашли  и  опросили. Они  живут  в  небольшой  деревне, рядом  с  Вифлеемом.

        - А  где  обожжённые?

        - Их  мы  не  нашли.

        - Я  так  и  думал. Понятно! Эти  иудеи  опять  что-то  подготавливают. Для  этого  распускают  всякие  небылицы. Надо  быть  ко  всему  готовым. Ладно! Что  дальше?

        - Во-вторых, опять  же  в  Вифлееме, девственница  родила  ребёнка.

        - Давно  пора. Это  лучше, чем  рожать  от  местных  мужчин. – усмехнулся  Ирод.

        - В-третьих, старик  Симеон, что  долгие  годы  сидел  при  иерусалимском  храме, помер.

        - Я  его  хорошо  помню. Он  был  стар, когда  я  был  ещё  молод. Ну  а  он-то  причём? 

        - Говорят, что  Симеон  прямо  перед  смертью  встретил  молодую  женщину  с  младенцем  на  руках  и  очень  обрадовался, а  потом  сказал:  «Отпускаешь  Ты  меня, Господи!» и  рухнул  на  землю. Симеон  много  лет  говорил  всем, что  умрёт  только  тогда, когда  увидит  Спасителя.

        - Но  это  уже  Иерусалим, а  не  Вифлеем.

        - Вифлеем  рядом  с  Иерусалимом  и, в-четвёртых. В  храме, куда  пришла  эта  женщина  с  младенцем, её  обступили  люди, а  пророчица  Анна  восьмидесяти  лет  стала  хвалить  младенца, разглядев  в  нём  Спасителя. 

        - Вы  нашли  эту  молодую  женщину?

        - Нет.

        - Почему?

        - О  событиях  в  храме  мы  узнали  только  вчера. Наша  служба  никогда  не  занималась  чудесами, колдунами  и  религией.

        - Я  тебя  не  спрашивал, чем  занимается  твоя  служба. Что  ещё? Что  говорят  римляне?

        - Кажется, что  они  успокоились, после  своей  переписи.

        - Я  не  понимаю  слова  «кажется». Ты  кто: сумасшедший, которому  что-то  может  казаться  или  мой  слуга? Я  тебя  спрашиваю! Я  спрашиваю! Я  тебя  спрашиваю?! Ладно… . Продолжай!

        - Римляне  сказали, что  несколько  дней  назад  они  видели… .

        - Сколько  «несколько?» Что  такое  «несколько?» В  который  раз  я  тебя  спрашиваю  одно  и  тоже.

        - Три  дня. Они  задержали  на  дороге  семью  с  младенцем  мужского  пола. Семья  шла  в  Египет  в  город  Матарею  на  заработки. Глава  семьи – плотник  Иосиф – человек  уже  пожилой.

        - Откуда  они?

        - Из  Назарета. Римляне  это  проверили.  

        - Римлянам  я  верю, но  Назарет  меня  не  интересует. Оттуда  ничего  хорошего  произойти  не  может  или  как  сказал  древний  Нафанаил: « Из  Назарета  может  ли  быть  что  доброе?» Об  этом  знает  вся  Иудея. Получается, что  всё  упирается  в  Вифлеем. Там  и  надо  искать. Они  там. Послушай, Осия, я  знаю, что  ты  прекрасный  отец. Скажи, чем  отличается  младенец, которому  три  месяца  от  младенца, которому  полгода?

        - Это  зависит  от  того, каким  он  родился, и  как  его  кормят. Бывают  крупные  дети, а  бывают  и  недоношенные.

        - Скажи  мне, а  сколько  времени  матери  кормят  детей  грудью?

        - Тоже  по-разному.

        - Какой  самый  больший  срок?

        - Бывает, что  и  до  двух  лет, но  редко.

        - Осия! А  я, ведь, верил  тебе, но  ты  меня  подвёл. Я  к  тебе  всегда  очень  хорошо  относился  и  ещё  ни  разу  не  гонял  тебя, как  многих  других  слуг. Настало  это  время, Осия. Ты  сам  виноват. Твои  люди  сбежали, чужестранцев  потеряли, и  ты  всё  это  проспал. А  ведь  ты  хороший  отец. У  тебя  есть  дети, и  ты  их  любишь, но  ты  их  можешь  больше  не  увидеть  или  они  тебя. Ты  достоин  смерти, Осия, но  я  даю  тебе  возможность  исправиться. Ты  пойдёшь  вместе  со  своими  людьми  в  Вифлеем, а  чтобы  ты  не  сбежал, как  твои  люди, я  пошлю  с  тобой  моих  солдат. Вы  должны  будете  перерезать, перебить  всех  младенцев  в  Вифлееме  и  его  окрестностях, которым  от  двух  лет  и  менее. Понял? Я  тебя  спрашиваю: ты  понял? Понял? Что  ты  молчишь? Понял  ты  меня  или  нет? Отвечай! Понял? Понял?

        Осия  грохнулся  на  колени  и  тихо  заплакал.

        - Господи! За  что  ты  меня  так? – простонал  он.

        - Я  тут  Господь  Бог! Я! Понял, Осия? Понял, я  тебя  спрашиваю? Понял? Ты  что, плачешь? Ты  кто? Не  ты  ли  был  у  меня  лучшим  дознавателем, пыточных  дел  мастером  и  палачом? Ты? Я  тебя  спрашиваю, ты? А  может  ты  не  идумлянин  и  тебе  жалко  иудеев? Тебе  их  жалко? Жалко? Жалко? Ты  бы  лучше  своих  детей  пожалел, Осия. Скажи  за  всё  это  спасибо  своим  сбежавшим  шпионам  и  самому  себе. Не  плачь! Меня  этим  не  разжалобить. Я  привык  к  таким  спектаклям.  

        - Избавь  меня  от  этого, великий  царь! – с  трудом  сквозь  слёзы  проговорил  Осия.

        - Могу  избавить, но  ведь  ты  же  хороший  отец  и  ты  любишь  своих  детей. Выбирай: или  твои  дети  или  чужие? Так  ты  пойдёшь  в  Вифлеем  или  нет? Пойдёшь  или  нет? Пойдёшь? Считаю  до  трёх: раз, два, …

        - Да! Пойду! Пойду! Пойду!

        - Вот  и  хорошо, вот  и  правильно! Прогуляйся  с  ротой  солдат. Здесь  недалеко. Своих  охранников  не  позабудь. Пусть  тоже  проветрятся, а  то  протухли  совсем. И  запомни, если  в  живых  останется  хоть  один  младенец, то  далее  ты  сам  знаешь, что  тебя  ждёт. Завтра  вечером  придёшь  с  докладом! Не  тяни  время  и  пошёл  вон  отсюда!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить