Взято из жизни. - Чимбура

 

                                                                      Ч И М Б У Р А.

                                                                                            «Мои  друзья  хоть  не  в  болоньи,

                                                                                              Зато  не  тащут  из семьи.

                                                                                              А  гадость  пьют  из  экономии,

                                                                                              Хоть  по  утру, да  на  свои».

                                                                                                                         В.С. Высоцкий.

        Два  слесаря  ремонтной  службы  Пашка  Логунов  и  Кусов  по  кличке  Куська  стояли  в  начале  обеденного  перерыва  у  цехового  фонтанчика  с  питьевой  водой  и  смотрели  по  сторонам. В  цехе  почти  никого  не  было, потому  что  весь  «народ»  был  уже  в  столовой. Это  для  Логунова  и  Кусова  было  хорошо  с  одной  стороны, но  плохо  с  другой  и  вот  почему?

        В  руках  Пашки  была  холщовая  кошёлка, в  которой  находилась  трёхлитровая  банка, заполненная  по  самую  крышку  чистейшей  прозрачной  жидкостью. Однако, то  была  совсем  не  вода, а  нечто  другое. Если  этой  жидкостью  наполнить  стакан  на  треть, потом  долить  до  верха  водой  и  поджечь, то  такая  смесь  будет  гореть  и,  несмотря  на  свою   исключительную  прозрачность, гореть  она  будет  коричневой  копотью, а  вверх  полетят   чёрные  крупные  хлопья.

        В  заводе  она  появилась  около  месяца  назад  по  причине  изменения  технологического  процесса  в  одном  из  цехов. Тамошние  «специалисты-дегустаторы»  быстро  оценили  её  по  «достоинству»  и  не  только  вынесли  свой  положительный  вердикт, но  и  дали  ей  «фирменное»  название, окрестив  её  «чимбурой».

        В  считанные  дни  слава  о  чимбуре, как  о  «благороднейшем»  алкогольном  напитке, стала  известна  всем  «заинтересованным»  лицам  завода  и, конечно  же, достигла  ушей  очень  «заинтересованного»  в  этом  вопросе  Куськи. Тем  не  менее, в  чужом  цеху  её  «кому  попало»  не  разливали  даже  «по  великому  блату», а  у  Куськи  денег  никогда  не  было, и  в  долг  ему  никто  не  давал. Стоит  сказать, что  чимбура  стоила  совсем  дёшево, сущие  пустяки, копейки, но  и  их  в  достаточном  количестве  у  Куськи  тоже  не  было. В  итоге, он  быстро  подбил  на  «доброе»  дело  своего  товарища  Пашку  Логунова, который  также  являлся  большим  любителем  крепко  выпить, но  деньги  при  этом  занять  мог, например, у  крановщиц. Те  ему  доверяли, чего  нельзя  было  сказать  про  Куську.

        Куська  даже  по  своему  внешнему  виду  был  куськой. Несколько  месяцев  назад  он  в  очередной  раз  «прославился»  на  весь  завод. В  тот  день  он  работал  на  субботнике  у  своего  цеха. Куська  ещё  с  вечера  был  пьян, но  опохмелившись  с  утра  уже  на  работе, занимался  погрузкой  металлолома  рядом  со  своим  цехом. Пытаясь  поднять   небольшую  ржавую  деталь   списанного  пресса, он  присел. Деталь  ему  не  поддавалась, и  он  упал, повалившись  на  бок. В  это  время   по  заводу  с  комиссией   ходил  главный  инженер. Увидев  неуклюжие  старания  Куськи  подняться, он  спросил:

        - Как  же  это  вы  так  работаете?

        На  этот  вопрос  Куська, поднявшись  на  колени, схватил  ржавую  деталь  и,  глядя  в  лицо  «главного», ответил: «А  вот  так  и  работаем!»

        Но  это  уже  в  прошлом.     

        Набрав  необходимую  сумму  денег, отыскав  и  помыв  трёхлитровую  банку  с  крышкой, товарищи  по  жизни  и  коллеги  по  работе  Логунов  с  Кусовым  на  час  «испарились»  из  своего  цеха  перед  обедом. За  это  время  они  сбегали  на  другой  конец  завода, переговорили  там  с  местными  «олигархами», а  точнее  со  стропальщиками, которые   быстро  свели  их  с  «нужными  людьми», купили   у  тех  чимбуры  и  вернулись  обратно.

        И  вот  теперь  они  стояли  рядом  с  фонтанчиком. Считая  себя  людьми  здравомыслящими, они  побаивались  первыми  употреблять  «нелицензированный»  напиток, поджидая  «подопытного  кролика», «слесаря-испытателя»  и  тот  не  заставил  себя  долго  ждать.

        Пробираясь  между  станков  к  цеховому  «бродвею» (так  назывался  центральный  проход-проезд  цеха), медленно  двигался  грузный  человек  пожилого  возраста. Это  был  токарь  дядя  Коля  Кулинар, прозванный  так  за  своё  умение  готовить  пищу  из  самых  разных  «экзотических»  продуктов. Более  двадцати  лет  назад  он  пригласил  к  себе  на  очередную  круглую  дату  гостей  и  в  том  числе  приятелей  из  цеха. В  стране  в  то  время  с  мясом  было  плохо, но  у  дяди  Коли  на  столе  оно  присутствовало  в  изобилии. Когда  все  напились  и  наелись, то  дядя  Коля  признался, что  мясо  было  собачьим, а  в  доказательство  показал  гостям  свежую  шкуру  и  отрубленную  голову  большого  пса. Если  память  не  изменяет, то  ему  потом  намяли  бока. Сам  он  после  рассказывал, что  никто, ведь  и  не  заметил  того, что  съели  собаку, потому  что  он  прекрасно  готовит, и  если  бы  не  его  собственное  признание, сделанное  им  по  глупости, по  природной  честности  и  из-за  водки, то  всё  бы  очень  хорошо  закончилось. С  тех  пор  дядю  Колю  прозвали  Кулинаром.            

        Были  у  дяди  Коли  и  две  других  «клички» (иначе  и  не  скажешь), но  не  долго. Они  не  прижилась. Кулинар  к  тому  времени  уже  был  Кулинаром, и  этого  всем  было  достаточно. Второе  прозвище  он  всё  же  носил  года  два, не  меньше, и  оно   состояло  даже  из  несколько  слов:  «Гордость  нашего  города». Случилось  это  на  первомайской  демонстрации  и  случилось  так. Во-первых, каждому  пришедшему  на  демонстрацию  завод  платил  десять  рублей. Во-вторых, сразу  на  месте  сбора  каждому  наливали  по  сто  граммов  разбавленного  спирта. В-третьих, дядя  Коля  и  ему  подобные  этой  дозой  никак  не  могли  быть  удовлетворены, поэтому  пили  водку  и  «бормотуху»  всю  дорогу  до  трибун  и  далее.

        Кстати, сделаем  небольшое  отступление  и  зададимся  вопросом: «Почему  бормотуху  называли  бормотухой?» Ответ  прост. Выпив  любого  портвейна  в  большом  количестве   или  таких  же  «благороднейших»  напитков  типа  «Вермута»,«Рубина», «Волжского»  с  рулём  и  без  него, «Анапы»  и  тому  подобных, человек  начинал  «бормотать», то-есть  очень  много  говорить, но  при  этом, сам  не  слушал  никого.

        Пояснение  сделано, а  теперь  продолжим. На  той  демонстрации  « 1 МАЯ»  получилось  следующее. Дядя  Коля  и  два  его  приятеля  попали  в  колонну  другого  завода. Потом  они  решили  отстать, чтобы  «влиться»  в  дружные  ряды  своих  «родных»  заводчан  и  отстали, но  отстали  прямо  перед  трибуной, на  которой  стояло  руководство   области, и  при  этом  дядя  Коля  «отключился». 

        Картина  получилась  такая: играет  бравурный  марш. Диктор  дикторским  официальным  голосом  произносит:

        - Слава  КПСС! А  сейчас  перед  трибунами  проходит  гордость  нашего  города -  … .

        Далее  он  должен  был  произнести  слова: «Завод  имени…», но осёкся, посмотрев   поверх  листа. В  этом  диктор  не  был  виноват. Он  читал  по  написанному  сценарию  и  совсем  не  был  готов  к  тому, что  после  колонны  трудящихся  завода  имени  Октябрьской  Революции  и  перед  праздничной  процессией  завода  имени  Ворошилова  пойдут  три  алкаша, а  точнее, пройдут   два  алкаша, которые  будут  тащить  третьего  на  своих  плечах. Этим  третьим  алкашом  был  дядя  Коля  Кулинар.

        После  той  демонстрации  дядю  Колю  Кулинара   стали  величать «гордостью  нашего  города».   

        Третье  своё  прозвище  дядя  Коля  получил  уже  во  времена  Ельцина. Супруга  его  умерла  от  онкологии, сына  он  вырастил  и  тот  сам  собой  определился  в  богатые  бизнесмены, и  тогда  дядя  Коля  решил  заняться  собой. Для  начала  он  начал  вести  себя, как  английский  лорд  и  даже  стал  курить  трубку. Потом, заработав  честным  трудом  изрядную  для  бывшего  советского  человека  «кучу»  денег, он  поехал  в  дружественную  Болгарию. Там  он  пил  «не  слабо»  и  в  итоге  попал  в  болгарский  вытрезвитель. Дядя  Коля  даже  и  не  думал, что  его  «бумаги»  могут  придти  на  его  завод  в  Россию. (Ему  там  пообещал  местный  блюститель  закона, что  это  маловероятно). Однако, на  завод  эти  поганые  бумаги  всё-таки  прибыли  и  с  тех  пор, дядя  Коля  получил  третью  кличку: «Пьяница  международного  масштаба».   

        Именно  такой  знаменитый  человек  более  всех  подходил  на  роль  дегустатора. Это  же  авторитет! Почти  «орденоносец»! Сила! Понятно, что  дядя  Коля  носил  все  эти  три  своих  прозвища  не  зря. Он  и  кулинар, и  герой  всего  города, и  пьяница  международного  масштаба  одновременно. Такой  удачи  Логунов  и  Кусов   даже  не  ожидали.  

        Стоит  сказать, что дядя  Коля  шёл  совсем  не  к  ним, а  к  своему  старинному  приятелю  Скорину  в  соседний  цех. Скорин  по  своей  «девичьей»  фамилии  был  совсем  не  Скориным, а  Свинодедовым. Фамилия  Скорин  была  им  взята  от  жены, а  фамилию  «Свинодедов»  его  роду  был  дан  деревенской  общиной  ещё  в  стародавние  времена. При   императоре  Николае  Втором   прадед  Свинодедов  писал  просьбу  в  Сенат, чтобы  их  роду  дали  другую  фамилию, но  через  два  года  он  получил  письмо, что  слово  «дед»  можно  заменить, а  всё  остальное  оставить  без  изменения.   В  «народе»  Свинодедов-Скорин  был  известен  под  именем  Бизнесмен, и  хорошо, что  «народ» не  знал  его  настоящую  фамилию. Кстати, до  прозвища  Бизнесмен  он  имел  другое  прозвище - Коммунист. Действительно, Бизнесмен  до  1990  года  был  членом  КПСС, что  являлось  неким  нонсенсом, исключением  из  неписанных  правил  заводского  «народа». «Народ»  считал,  что  в  партию  должны  «лезть»  только  начальники, потому  что  у  тех  был  в  этом  здравый  смысл  и  понятный расчёт, но  зачем  партия  нужна  простому  рабочему  человеку? Взносы  платить? Тем  не  менее, партия  пригодилась  Скорину. Его  всегда  выделяли, награждали, премировали  и  что-нибудь  давали. Партия  помогла  ему  быстро  получить  хорошую  квартиру, купить  без  очереди  машину, дала  самый  высокий  разряд  по  профессии, хотя  «злые  языки»  в  его  способностях  очень  сильно  сомневались. К  тому  же, партия  содействовала  ему  в  приобретении  льготных  путёвок, благодаря  чему, он  изъездил  весь  Советский  Союз, а  потом  задался  вопросом: «А  почему  руководство  ездит  за  границу, а  ему, простому  рабочему  человеку, предлагают  не  Венгрию  с  Болгарией, а  Карелию?» В  итоге, в  1990  году, когда  партия  уже  трещала  по  всем  швам, он  получил  такую  путёвку, о  которой  даже  не  мечтал. Его  отправили  отдохнуть  на  Кубу.

        На  Острове  Свободы  Скорину  был  предоставлен  прекрасный  номер  с  видом  на  океан  в  пансионате  для  интуристов. Кормили  его  там  как  «на  убой», по  вечерам  в  баре  он  пил  кубинский  ром  в  любых  количествах, курил  настоящие  кубинские  сигары, и  всё  это  счастье  для  него  было  бесплатным, а  точнее, входило  в  стоимость  путёвки. Одно  было  плохо, что  денег  у  него  было  мало, а  купить  подарки  домой  было  нужно. И  вот  тогда  он  кое-что  придумал. На  территории  пансионата  в  разных  местах – на  клумбах, под  пальмами  парка  и  даже  на  пляже  лежали  большие  красивые  раковины  Карибского  бассейна. Стоит  сказать, что  появились  они  там  совсем  не  случайно, а  были  заботливо  положены  руками  представителей  администрации  для  красоты. Скорина  раковины  очень  заинтересовали. Вскоре  он  узнал, что  в  природе  они  встречаются  совсем  не  часто  и  не  только  не  лежат  грудами  по  всему  побережью, но  и  на  дне  океана  их  ещё  надо  умудриться  найти. Короче, Скорин  освободил  свой  большой  чемодан, положил  в  него  несколько  самых  красивых  раковин  пансионата  и  в  тот  же  день  стал  торговать  ими  на  одной  из  центральных  улиц  Гаваны. За  этим  занятием  он  и  был  «взят  с  поличным». Стоит  ли  дальше  говорить  о  том, как  его  осуждали  и клеймили  позором  в  заводской  первичной  партийной  организации, районной, городской  и  даже  в  областной? Особенно  жёсткой  критикой  в  его  адрес  выделялись  все  молодые  коммунисты, а  в  заводе  смеялись: «Это  ж  надо? Русский  человек  в  центре  Гаваны  продаёт  кубинцам  их  раковины? Ха-ха-ха! Бизнесмен  и  точка!»

        Скорина  исключили  из  рядов  КПСС, а  через  год  и  сама  партия  прекратила  своё  существование. Стоит  сказать, что  Скорин  так  и  остался  работать  на  заводе, а  все  молодые  коммунисты, которые  ещё  недавно  клеймили  его  позором, стали  бизнесменами.

        - Никакие  они  не  бизнесмены, а  воры! – утверждал  Скорин  и  далее  обычно  добавлял:

        - Пусть  лучше  сначала  научатся  семечками  на  базаре  торговать.

        - А  лучше  ракушками  на  Кубе. – смеялись  молодые  рабочие.

        Но  вернёмся  к  повествованию. Вот  именно  к  нему, к  Бизнесмену  и  направлялся  изначально  дядя  Коля  Кулинар  если  бы  не  … .                                      

        - Привет, дядь  Коль! –поздоровались  слесаря, когда  тот  поравнялся  с  ними  у  фонтанчика.

        - И  вам  привет! – ответил  им  старый  токарь.

        - А  ты  чего  не  в  столовой?

        - Видишь, какое  брюхо  ношу? Решил  недавно  на  диету  сесть. Дал  себе  слово, что  обедать  не  буду.

        - Ну  и  как?

        - На  обед  не  хожу, но  в  конце  рабочего  дня  такой  зверский  аппетит  разыгрывается, что  хоть  волком  вой. Иду  недавно  с  работы, а  жрать-то  хочется. Вижу, у  моего  дома  машина  стоит, а  из  неё  свиными  ушами  торгуют. Дёшево  продают. Я  купил  целую  сумку. Пришёл  домой, помыл  их, начал  чистить  от  волосьев, а  те  чистятся  плохо, а  есть  хочется. Я  тогда  решил  их  сначала  сварить, а  почистить  потом. Так  легче  чистить. Понятно?

        - Ясен  пень! Тут  и  ежу  понятно!

        - Так  вот! Сварил  я  их  в  большой  кастрюле, вынул, охладил  и  начал  чистить, но  не  утерпел. Взял  и  съел  большую  часть  прямо  со  щетиной.

        - Ну  и  что? Нормально?

        - Всё  бы  ничего, только  теперь, когда  хожу  по  большому, то  зад  чешется. Как-будто  щёткой  там  дерут. Во  как!

        - Эх! Весёлый  ты  мужик, дядя  Коль! Хороший  мужик! Простой! Наш! – смеялся  Куська.

        - Точно! Свой  человек!  Хоть  и  токарь  со  стажем, но  не  гордый.

        - Дядь  Коль! Выпить  хочешь? – вдруг  резко, но  тихо  прозвучал  вопрос.

        Кулинару, который  частенько  жаловался  на  свою  глуховатость, этот  вопрос   дважды  повторять  не  пришлось. Он  всё  понял  сразу.

        - Есть  что? – спросил  он.

        - Для  тебя  найдётся.

        - А  чего?

        Пашка  молча  указал  взглядом  на  авоську. Его  серьёзный,  таинственный  и  уверенный  взгляд  сразу  же  убедил  дядю  Колю, что  выпивка  надёжная, «без  обмана».

        - Налить? – спросил  его  Куська.  

        - Возражать  не  буду. – сказал  Кулинар.

        Не  вынимая  банки  из  кошёлки, слесаря  аккуратно  сняли  крышку.

        - Осторожно! Не  расплескай! – услышал  дядя  Коля, у  которого  в  руках  уже  находился  пустой  гранёный  стакан, взятый  им  с  поддона  фонтанчика.

        Оглядевшись  по  сторонам, Кусов  и  Логунов  налили  половинку  стакана.

        На  это  Кулинар  отреагировал  следующими  словами:

        - Налейте  ещё! По  рубчик. Чего  тут  мараться-то? Жалко  что-ль? У  вас  тут  полная  банка.

        Слесаря  переглянулись  между  собой  и  исполнили  просьбу.

        - Никто  за  нами  не  наблюдает? – спросил  тихо  токарь, в  который  раз  оглядывая  цех.

        - Всё  нештяк. Пей  быстрее!

        Дядя  Коля  резко  выдохнул  из  своих  лёгких  воздух  и  одним  залпом  осушил  полный  стакан. После  этого  он  сразу  же  вытаращил  глаза  и, склонившись  над  фонтанчиком, стал  жадно  глотать  воду.

        Пил  дядя  Коля  долго, не  отрываясь. Слесаря  смотрели  на  это  водопитие  минут  десять, не  менее  и  им  это  надоело.

        - Дядь  Коль! Ну, как? – спросил  один.

        - Дай  информацию! – потребовал  другой.

        Тогда  дядя  Коля, оторвавшись  от  струи  холодной  воды, выпрямился, посмотрел  на  приятелей  и  хриплым  голосом  сведённого  чимбурой  горла, прошипел:

        - Убойная  вещь! Градусов  двести!!!

        Потом  дядя  Коля  развернулся  и, как  говорят  очевидцы, пошёл  неизвестно  куда.

        С  того  дня  прошло  много  лет. Давно  ушёл  на  пенсию  дядя  Коля Кулинар  и  более  не  работают  в  цехе  Куська  с  Пашкой  Логуновым, но  этот  случай  продолжает   там  пересказываться. Мало  того, на  любом  предприятии  простые  сотрудники  знают  очень  много  интересных, комичных, смешных, красивых  и  даже  грустных  историй, которые  придумала  сама  наша  российская  Жизнь.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Комментарии  

0 # анастасия 29.09.2014 04:43
:-) спасибо.андрей. по моему хорошо написано ярко.образно .сочно.сегодня ночью читала галину щербакову."прич уда жизни"так вот.ваша "чимбура"тоже этого ряда...ваши герои то же причуды жизни как и герои из повести щербаковой "ей во вред живущая" новых работ
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать