Взято из жизни. - Волшебные названия.

 

                                                                     В О Л Ш Е Б Н Ы Е    Н А З В А Н И Я.

        В конце августа 2015 года, когда мой короткий отдых  подошёл к концу, мы с супругой уезжали из Адлера. Вагон был заполнен пассажирами только на треть, а то и меньше, потому что впереди нас ждали ещё и другие остановки вдоль побережья Чёрного моря. Поезд тащился медленно и я с грустью смотрел в окно, на пляжи с отдыхающими и купающимися людьми, на катера, «бананы», «таблетки» и парашюты, парящие над водой.

        - Хорошо здесь. – со вздохом сожаления прокомментировал я сам себе.

        Нашей соседкой по купе оказалась армянка семидесяти с лишним лет. Посмотрев на меня, она удивлённым тоном произнесла:

        - Где? Здесь?

        - Природа тут красивая. Море, горы, растительность необыкновенная.

        - Я живу здесь всю жизнь. Море – это пустыня. Я на него не могу смотреть долго. Надоедает быстро. Горы? Горы – это камни. На меня их вид словно давит. Растительность? Это же не местная растительность. Всё завезённое. Всё от цветов до пальм. Откуда у нас могут быть пальмы и японские цветы? Сам подумай?

        - Всё равно, красиво.

        - Бутафория. Прилавок цветочного магазина. Фальши много.

        - А где же тогда красиво?

        - Ты откуда?

        - Из Нижнего Новгорода. – ответил я.

        - Вот  там красиво. Я каждый год в это время езжу к родственникам на месяц. Я люблю ваши леса и люблю собирать  грибы. У вас  мхи великолепные, а деревья в три раза выше здешних.

        - Деревья?

        - Да-да!

        Действительно, деревья у нас высокие. Странно, что я сам ранее не обратил внимания на этот факт. Деревья в горах Причерноморья были ниже, чем у нас, а сочинские пальмы не шли с нашими соснами ни в какое сравнение.

        Я не искал себе поводов для угрызений совести, но через некоторое время стал чувствовать себя так, будто сотворил некое зло, предательство по отношению к своей малой родине, потому что искренне похвалил чужую. Вот именно, искренне. Я словно чистосердечно признался своей матери, что у кого-то есть мама лучше. Что это было за состояние души, которое я переживал тогда? Наверно, оно напоминало состояние души преступника, который вдруг увидел всю гнусность своего преступления.  

        Мало того, я вдруг понял всей глубиной своего подсознания, что на побережье Чёрного моря мне более всего понравилась «сладкая» ложь: свезённые со всего земного шара яркие цветы и другие экзотические растения, короткие чужеземные пальмы, отели, построенные совсем недавно во всевозможных  псевдоархитектурных стилях. Хорош ли я после этого? Предал свою землю и восхищался ложью. Хотелось сказать самому себе, что это не так, совсем не так и что я как все, как те, кто сейчас едут со мной в этом поезде и во многих других поездах, как те, которые летят на отдых на пассажирских  самолётах или плывут куда-нибудь на круизных лайнерах. Я совсем не одинок. Сейчас в России отдых на курортах из моды превращается в национальную традицию и даже в некое почётное соревнование.

        Жадность, с которой я несколько месяцев ожидал отпуска и готовился к нему, нашла своё утоление в Сочи. Когда поезд ещё только вёз меня к берегам Чёрного моря, я несказанно радовался каждому новому названию тех населённых пунктов, которые мы проезжали. Это были для меня сказочные названия. Проехав известный тоннель, мы остановились в Туапсе. Туапсе – это уже не просто сказочное, а волшебное название. Часть пассажиров вышла, а оставшиеся, собирая вещи, прильнули к окнам вагона. А далее, до конечной остановки с волшебным названием Адлер, сплошной чередой мимо нас проходили только волшебные названия, и все они были на фоне сказочного Чёрного моря. Пару минут наш поезд постоял в курортном посёлке с волшебным названием Лазаревское и тронулся дальше. Пассажиров с каждой остановкой становилось всё меньше и меньше, и вот настала и наша долгожданная очередь. А потом? Ласковое море, огромные горы, яркое солнце,  интересные экскурсии, вечерние прогулки по красивым улицам, громкая музыка кафе и ресторанов, танцы, вино и шашлыки. И так каждый день. Я наслаждался такой жизнью вместе со многими другими отдыхающими, которые потом приедут домой и будут расхваливать всем своим знакомым южный «райский рай», заманивая их в этот «силок» беззаботности. Казалось бы, что всё там хорошо, но для меня было одно нехорошее исключение. Я всегда  любил работать головой, а именно думать, чего я там был практически лишён. Получилось так, что сердце моё и тело полностью принадлежали отдыху, но при этом голова моя…  стала нужной только для бесконечных  фотографирований на фоне красивых мест и от  недостатка привычной для меня умственной деятельности, она начала быстро тупеть.

        Что и говорить, веселье и счастье било через край. Это точно! Не знаю, как для других, но для меня счастье – это абсолютное отсутствие всех желаний. Я уже отупел там настолько, что ничего не желал совсем. Супруге своей я говорил так: «Веди моё тело куда хочешь и там усади его поудобнее. Я буду присутствовать и отсутствовать одновременно». А так оно и было.

        Немного привели меня в чувства вопросы одной маленькой девочки, лет пяти, которая там же отдыхала с родителями. Молодые папа с мамой вели её по очень красивой аллее, но она при этом хныкала и ныла: «Где мой любимый домик? Где мои игрушки? Почему мы всё время живём у чужих людей, как бомжи?» В последствие, мне случайно удалось узнать, что эта молодая семья из Москвы уже месяц путешествует «дикарём» по всему Черноморскому побережью и далее собирается перебраться отдыхать в Абхазию и всё это они проделывают ради здоровья самой девочки.   

        Этот маленький невинный «скиталец» в своей слабости и в своих самых простых детских  желаниях  и понятиях твёрдо стоял на том, что дома лучше. Возможно, что через пару десятков лет  девочка потеряет «своё истинное лицо» и, делая селфи под пальмами на побережье Индийского океана, совершенно не захочет прощаться с отдыхом в дальних  странах и ехать домой, в Россию. Кто знает?    

        Стоя в тамбуре вагона, я припомнил слова этого «несчастного» ребёнка. При этом всё больше и больше  я тогда начинал ощущать в себе себя настоящего. Не того, каким я стал за прошедшие годы моей взрослой жизни, а того, который когда-то «стоял у истоков» меня самого и который продолжал жить во мне, но в самом дальнем уголке моей личности. Я вспоминал своё детство и свои детские ощущения. В то время мне частенько приходилось бывать в лесу. Я жил рядом с лесом и любил играть там со своими друзьями. Стоит сказать, что из меня не получился, например, любитель рыбной ловли. В детстве я, как и все мои сверстники, тоже ходил на рыбалку и один раз даже с ночёвкой, но это было «не моё». Лес, грибы  мне нравились намного  больше. Мало того, наверно, в то время я был лучше и чище душой, а лес постоянно давал мне новые силы. В те времена, оставаясь один на один в лесу, я иногда пел одну из песен, входившую в репертуар «Песняров». Конечно, настоящая Беловежская пуща была от моего места жительства  далека, но во всём остальном разницы не было. «Заповедной тропой пробираюсь к ручью. Где трава высока, там где заросли гуще. Как олени с колен пью святую твою родниковую правду Беловежская пуща». Однако, с той поры прошло очень много лет и за все эти годы я только три раза посетил лес, да и то, когда ездил за грибами от работы на служебном автобусе  со своими сотрудниками.

        Как же так получилось, что в Сочи я мысленно предал свою настоящую  родину и восторгался фальшивыми декорациями? Конечно, не морем и не горами. Действительно, на море я тоже долго смотреть не мог. Пустыня пустыней за редким исключением и не более. В последние дни нашего пребывания в Адлере я на пляж ходил, как на работу. Так и говорил нашим хозяевам частного отеля: «На работу идём. На пляж. Мы – отдыхающие и у нас самая главная работа на пляже». Те только посмеивались. Горы? Откуда во мне может быть любовь к горам, если я их впервые увидел, когда уже был взрослым человеком? Нет у меня того «фундамента» с детства, чтобы любить горы. Они мне нравились. Одно время мне даже казалось, что я к ним склонен, но потом понял, что это совсем не так. Что же мне тогда там понравилось? Скорее всего, мне понравилась общая атмосфера отдыха, беззаботности, веселья и беспечности. Пропади всё это и мне не нужны были бы ни море, ни горы. Что верно, то верно! Оглох  я с возрастом душой. Скорее всего, что за годы своей  сознательной жизни я перестал жить правильно и стал только существовать. А почему? А разве я жил?

        Всю жизнь я очень много работал на заводе. Два с половиной десятка лет я не знал праздников и выходных. И что я заработал? Хорошо, что с голоду не помер и не более. Так работают только рабы и таких как я много, очень много. Но на кого мы все работали и работаем? На страну? Нет! На себя? Тоже нет! И тем более не для Господа Бога. Мы работаем, чтобы просто прожить свой век и вырастить своих детишек, а некие «финансовые гении» богатеют. Они постоянно отправляют на свои счета наши деньги в оффшоры. Они  строят за границей дворцы, где и собираются жить, когда сбегут из России. Там они обучают своих детей, которые живут тоже там. А где же ещё? Там они смеются и посмеиваются надо всем русским, восхищаясь всему западному. Раньше, при советской власти, мы работали на государство, и это было понятно. Потом нас государство заставило работать «на дядей», которые были врагами того же государства и всего русского и которые обворовали  страну и народ. Да, это они завидуют всему чужестранному и предают свою Родину, но не мы. Нет, только не мы! Только не я! Как же получилось, что  на меня напала тень их продажности? Получается, что только я выехал на курорт и сразу же «влюбился» в чужое и сделал это от чистого сердца? А если бы мне, например, пришлось побывать в более престижных местах, где ещё больше всякой фальшивой красоты? Нет! Я не такой! Разлюбить Родину – это всё равно, что разучиться грамоте, которой учили в школе. Это невозможно, как и невозможно разучиться кататься на велосипеде или плавать, если умел ранее. Частью моей родины был настоящий смешанный русский лес, но не горы, не море, не пальмы и не берега с экзотическими растениями.

        Я одиноко стоял в конце вагона и смотрел в окно на красивые движущиеся пейзажи, а во мне кипела неприязнь к самому себе. Конечно, есть своя прелесть в красивых предметах, и она часто притягивает к себе, но не более. Есть во всех нас и стремление достичь каких-то благ и это понятно, как понятно и то, что каждый человек хочет радоваться, а не страдать. Однако, всё это не должно быть плодом предательства, которое я случайно совершил по отношению к своей родине. От этих мыслей мне сделалось  плохо, а точнее, я вдруг чисто физически ослаб. Слабость у меня появилась сразу во всех моих членах и начала нарастать с каждой  секундой. В моей голове пронеслась мысль, что я умираю. Прозвучала она так: «Вот, оказывается, как умирают? Хорошо, что перед смертью хоть отдохнул на юге». Тело моё начало трястись  мелкой дрожью и тут же появился слабый приступ тошноты. Я сделал два шага назад от окна и спиной упёрся в дверь закрытого туалета. По вагону, за другой дверью, ходили загорелые люди с большими баулами, но они были заняты своим размещением, поэтому не заметили моего состояния. Мне же вдруг резко стало не хватать воздуха, и через тамбур я быстро вышел в то место, где соединяются между собой вагоны. Там я согнулся и, покачиваясь на гуляющих  под ногами площадках спаренных вагонов, стал усиленно дышать пробивавшимся снизу воздухом. «Вот и всё! Мало я прожил, да и жил ли вообще? Моя ли то была жизнь, которую я прожил? Нет! Не моя! Ничего из того, что я планировал себе в юности, не получилось. Ничего! Всё получилось совсем не по-моему. Всё! Даже каждый мой день чаще получался не по-моему, чем по-моему. Это точно! Так в чём же я виноват? За что буду скоро давать ответ Господу Богу?»

        Странное дело, но в те минуты я не только мысленно говорил эти слова, но в голове моей вдруг пронёсся один забытый эпизод моего далёкого  детства. Я тогда шёл по лесу и только перебрался по тропинке через небольшой овражек, как увидел белку. Она быстро двигалась по веткам деревьев и вдруг остановилась. Потом она села на толстый нижний сук и довольно долго так просидела ко мне спиной, что было удивительно для такого подвижного зверька. Я боялся спугнуть её и понимал, что не случайно она остановилась, что что-то привлекло к себе её беличье внимание. Первым этого затишья не выдержал я. Получилось так, что ветка под моей ногой хрустнула, и белка сразу же скрылась в листве. Я подошёл к тому месту, где она сидела, и стал смотреть в ту же сторону и вскоре заметил на стволе противоположного дерева  маленькую картонную иконку. На ней была изображена Пресвятая Богородица с Младенцем. Я постоял рядом с ней, не зная, что мне делать, а потом просто тихо ушёл. При этом, тогда я почувствовал в себе прилив какой-то таинственной  силы, которая была мне ранее неведома. Она не была похожа на восторг от удачи, или на буйную дикую радость. Я потому и ушёл с того места тихо, потому что сила та была тихой, а не громкой. С тех пор в моей памяти навсегда осталась картинка, как востроглазая белка «молится» на иконку. При этом в моём воображении иконку от белки листва  деревьев уже не скрывала.

        Вспомнив об этом и подышав свежим воздухом, мне вдруг сделалось лучше. Потом меня пробила испарина, и на дрожащих ногах я вошел в тамбур. Здесь никого не было, и я спокойно пришёл в себя окончательно. Но прилив сил не прекращался во мне. Немощь моя начала превращаться в ту самую силу, которую я уже давно, с детства, с той самой прогулки по лесу, больше никогда не ощущал.                 

        После остановки в городе Туапсе вагон полностью заполнился пассажирами. Пожилая армянка вскоре нашла себе знакомых в поезде, которые ехали до Владимира, и большую часть времени пропадала у них или спала на своём месте. Получилось так, что более я с ней не разговаривал. Весь путь до Нижнего Новгорода  я вспоминал  мощь и красоту наших родных  русских  лесов, родник, белку, иконку и одновременно с этим меня продолжала наполнять та самая неизвестная тихая сила. Я дал себе слово, что когда приеду домой, то обязательно пойду в свой родной лес и буду ходить туда часто, чтобы пить с колен святую родниковую правду.   

        Поезд ехал медленно, со всеми остановками, а ехать нам пришлось двое суток. Чем дальше мы продвигались на север, тем выше и выше становились деревья, а потом начались сосны. Глядя в окно, я думал о том, что природа у нас интереснее, чем даже в тропической Африке, потому что у нас существует целых четыре времени года, а у них одно - вечнозелёное  лето с небольшой разницей между дождливым периодом и засухой. Мы ехали по сказочной стране с названием Россия и чем ближе становились к дому, тем волшебней и волшебней для меня звучали названия наших населённых пунктов.

                                                                           Ан. Красовский.   12.11.2015г.

                                                                          

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Комментарии  

0 # анастасия 29.09.2014 04:43
:-) спасибо.андрей. по моему хорошо написано ярко.образно .сочно.сегодня ночью читала галину щербакову."прич уда жизни"так вот.ваша "чимбура"тоже этого ряда...ваши герои то же причуды жизни как и герои из повести щербаковой "ей во вред живущая" новых работ
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать